Страница 20 из 108
Вообще-то, он прав. После столь резонного возражения Патрик опять потянулся к моим волосам, теперь поправив прядь с другой стороны. Наклонился еще ниже, так, что между нашими губами осталось до неприличия мизерное расстояние.
Продолжать изучать его лоб в такой обстановке было совершенно невозможным делом. Я неосторожно опустила взгляд — и утонула в его глазах. Таких синих, таких восхищенных, на дне которых плескались озорные смешинки.
— Кстати, а для чего тебе кладбищенские цветы? — чуть слышно поинтересовался Патрик, и его дыхание пощекотало мои губы.
— Для зелья, — словно со стороны услышала я свой срывающийся голосок.
Очарование момента сразу же куда-то исчезло. Взгляд Патрика затвердел, угасли веселые искорки в его зрачках.
— То есть, я взяла их на память о бабушке, — затараторила я, осознав, какую глупость совершила и силясь исправить допущенную ошибку. — Хотела поставить их в вазу у себя на кухне. Чтобы вспоминать о ней почаще.
— У тебя в руках четное количество цветов, — сказал, как припечатал, Патрик, явно не поверив моим оправданиям. — Обычно такие букеты дарят на похороны.
— Я не суеверна, — фыркнула я, прекрасно понимая, что вязну во лжи все глубже и глубже.
Патрик неполную минуту просто смотрел на меня, как будто ожидал, что я раскаюсь и расскажу правду. Но я лишь хлопала ресницами, вновь вернувшись к изучению его лба.
— Боюсь, твои цветы завянут, пока мы будем в архиве, — наконец, обронил он. — Лучше оставить их здесь.
— Да, но… — заупрямилась было я.
И осеклась.
Этот невозможный тип каким-то чудом умудрился перехватить мою руку и очень мягко, однако непреклонно разжал мои пальцы.
Ромашки упали мне под ноги, и я с досадой цокнула языком. Ну вот. Все-таки не стоило их рвать на глазах у Патрика. Теперь у него наверняка возникли ненужные ко мне вопросы. Что особенно некстати, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Придется опять навестить могилу бабушки. Желательно — прямо сегодня. Ладно, придумаю еще, как отделаться от этого типа. Но он прав. В архив тоже надо заглянуть.
— Не расстраивайся, — попросил меня Патрик, когда я с огорчением посмотрела на несчастные ромашки. — Такая красивая девушка достойна самых красивых цветов, а не обычных полевых.
— Кто бы мне их еще подарил, — не удержалась я от язвительного замечания. — И потом. Я больше люблю как раз полевые.
— Я учту, — с каким-то странным смешком пообещал Патрик. Подхватил меня под локоть и настойчиво потянул прочь, обронив напоследок: — Идем же, Катрина! Интуиция подсказывает, что в архиве нас ждет что-то очень интересное!
Я неохотно повиновалась. Вообще-то, я считала, что семейные тайны могут и подождать. Подумаешь, не знаю я девичьей фамилии матери. Ну и что? Все прожитые годы мне это никак не мешало. И сейчас у меня есть куда более актуальные проблемы, требующие скорейшего решения.
Но сопротивляться напору Патрика я не рискнула. Все равно не отвяжется. К тому же будет ну очень подозрительно, если я оттолкну его и кинусь собирать несчастные ромашки, уже изрядно помятые и на цветы-то непохожие. Особенно если учесть мою недавнюю оговорку об их настоящем предназначении.
Эх, верно говорят, что беда не приходит одна!