Страница 11 из 108
Глава третья
— Голова болит!
Я меланхолично размешивала сахар в кофе, краем уха слушая жалобы Арделии.
— Катрина, солнце мое, я сейчас умру от похмелья. — Подруга с самым несчастным видом бухнулась напротив меня. Проныла: — Чем вчера все закончилось? Ничего не помню!
— Ты напилась, — дала я самый очевидный ответ.
— Жуть какая! — Арди скривилась. Осторожно поинтересовалась: — Сильно буянила?
— Нет. — Я покачала головой. — Только упорно пыталась найти мне мужчину.
— А, это я помню. — Арди слабо улыбнулась. — Но согласись. Тот тип — настоящий красавчик. Как, кстати, его звали-то?
И нахмурилась, изображая усердную мыслительную работу.
— Ты отключилась прежде, чем он представился, — хмуро сказала я. — А зовут его Патрик Чейс.
— О, так вы все-таки разговорились? — обрадовалась Арделия. — И о чем болтали?
— Ни о чем, — сухо ответила я и подвинула к ней кружку с кофе, к которой даже не притронулась. — Я извинилась за твое поведение. И мы ушли.
— Кстати, а почему мы у тебя? — Арделия принялась озираться, изучая обстановку моей небольшой кухоньки с таким удивлением, как будто впервые тут оказалась.
— До лавки идти было ближе, — честно сказала я. — Я боялась, что ты окончательно отрубишься где-нибудь на полпути. Счастлива была, что хоть досюда мы худо-бедно добрались.
И даже не особо покривила душой при этом.
Я действительно беспокоилась, сумею ли довести Арди до ее дома. Но не потому, что мне пришлось тащить ее на себе. А потому, что не знала, как долго продлится действие подчиняющего заклинания. Рисковать я точно не хотела. Поэтому с немалым облегчением вздохнула, когда Арделия растянулась во весь свой рост на диване, который чудом втиснулся в крохотную спальню на втором этаже ветхого здания.
— У тебя ужасно неудобная кровать, — пожаловалась подруга, растирая плечи. — По-моему, у меня синяки на спине от продавленных пружин.
Я лишь пожала плечами, не испытывая к ней ни малейшего сочувствия.
— Вообще-то, я сегодня спала вообще в кресле, — проговорила сухо. — И в отличие от тебя не жалуюсь.
— Да, но ты и от похмелья не мучаешься! — капризно заявила Арделия. Осторожно пригубила кружку с кофе, скривилась и отодвинула ее подальше, после чего со страдальческой миной принялась массировать виски.
Я с немалым скепсисом наблюдала за ее гримасами. Знаю я, что она хочет у меня попросить.
— А у тебя, случаем, еще не осталось того зелья? — как и следовало ожидать, через неполную минуту поинтересовалась Арделия.
— Какого именно? — Я сделала вид, будто совершенно не понимаю, о чем речь. Добавила с усмешкой: — Арди, у меня целая лавка всевозможных отваров и зелий. Что именно тебе нужно?
— Ну… — Арделия смущенно улыбнулась. — Того самого, от похмелья. Помнишь наши посиделки на прошлый новый год? Ух, как мы тогда набрались!
Я досадливо хмыкнула.
Еще спрашивает! Конечно, я помнила эти посиделки. Именно потому, что тогда произошла наша первая серьезная ссора с Витором.
Кстати, набралась тогда только Арделия. Я пригубила бокал чисто символически, просто смочив губы. И то ради соблюдения традиций. Все мои мысли были заняты о том, где шляется Витор. Стол ломился от еды, на приготовление которой я убила весь день. Дом блестел чистотой. Время близилось к полуночи — а драгоценного супруга все не наблюдалось.
Тогда я была безмерно благодарно Арделии, что она пришла ко мне на праздник, хоть и без приглашения. Иначе это была бы худшая ночь в моей жизни. А так мы неплохо провели время. Похихикали всласть, наелись вкусняшек, Арди, правда, слишком налегла на шампанское.
А утром я проснулась от разъяренных криков Витора. Он увидел беспорядок на кухне, разгром в гостиной — и пришел выяснять отношения. Ну так извините, после бурных посиделок дурных нет, чтобы сразу с шваброй по всему дому шуршать с уборкой.
Кстати, я так и не узнала, где Витора носило всю праздничную ночь. При каждом моем вопросе он корчил обиженную физиономию и напоминал мне об устроенном беспорядке.
— Гад же он! — невольно в сердцах выдохнула я.
— Кто? — Арди испуганно округлила глаза. — Ты о ком, Катрина?
— Да так. — Я неопределенно повела плечами и встала. — Вспомнилось вдруг кое-что из прошлого.
Подошла к полке и принялась вдумчиво перебирать склянки, выискивая нужную.
В любом случае, мне повезло. Я потеряла всего два года в этих отношениях. А могла бы потерять всю жизнь, безуспешно пытаясь стать чудо-женщиной. Никогда не устающей, всегда радостной, успевающей и работать, и содержать дом в безукоризненном порядке.
Хотя, что скрывать, сердце все еще болит при каждом воспоминании об Виторе. И болит сильно.
— Ага, вот оно, — довольно проговорила я, взяв в руки небольшую пузатую склянку из темного плотного стекла.
Арди радостно встрепенулась в ожидании скорого избавления от головной боли и дурного самочувствия. По небольшой кухоньки поплыл густой травянистый аромат, а я усердно зашевелила губами, беззвучно считая количество капель, которые отмеряла в крохотную стопку.
— Держи.
Я едва успела дать подруге спасительного настоя, как в дверь кто-то громко забарабанил.
— Кого еще нелегкая принесла? — буркнула я удивленно и отправилась открывать.
Правда, пожалела о своем решении сразу же, как только распахнула дверь. Неимоверным усилием воли подавила желание немедленно ее закрыть обратно, а заодно запереться на все замки и засовы. Потому что на пороге стояла Мариэлла собственной персоной.
Судя по всему, будущая жена моего все еще мужа находилась в превосходном настроении. На это указывала ее лучезарная улыбка, застывшая на аккуратно накрашенных губках. Платье из голубого шелка выгодно оттеняло цвет ее глаз. Светлые распущенные волосы были завиты аккуратными локонами и перехвачены лентой в тон наряду.
— Доброе утро, Катрина Трелони, — прощебетала Мариэлла, по своему обыкновению особенно подчеркнув мою девичью фамилию.
Улыбнулась шире и смерила меня взглядом, преисполненным превосходства.
Мне невольно стало стыдно за простое домашнее платье и растрепанную шевелюру. Ну уж извините, как-то не ожидала я таких гостей спозаранку.
— Зачем ты пришла? — хмуро поинтересовалась я, даже не подумав поздороваться в ответ.
— Я могу войти? — высокомерно спросила Мариэлла.
— Не думаю. — Я покачала головой и встала так, чтобы загородить ей дорогу. — Если хочешь мне что-нибудь сказать — выкладывай прямо здесь.