Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 79

Мне самому понравилось. Нечленораздельный. Визгливый. Оглушающий.

Надеюсь, те, кому он предназначался, тоже останутся довольны. Особенно граф Пален.

Закончив кричать, я подмигнул все ж таки ошарашенному кабинет-министру, схватил шляпу и трость и поманил за собой на выход.

Мы прошли через библиотеку.

Увидевший меня в коридоре часовой громко закричал:

— Вон!

Из караулки выбежали солдаты-измайловцы и быстро построились. Командовал ими юный поручик, взволнованный и бледный, чувствовавший, что случилось нечто экстраординарное.

— За мной, — приказал я.

Процессия свернула в галерею Рафаэля, миновала вход в приемные покои императрицы и через длинную анфиладу комнат с незаконченной отделкой добрались до так называемого Мальтийского тронного зала.

Отделанное малиновым бархатом и светло-красным с белым мрамором, это круглое угловое помещение предназначалось для проведения церемоний и парадных аудиенций. Но еще ни одного официального мероприятия здесь не состоялось.

Имелся и трон, похожий на тот, на котором расселся в свою первую ночь в Михайловском замке.

Но не его наличием диктовался выбор зала для продолжения разговора.

— Караулу разделиться и занять посты у обеих дверей зала, — приказал я обер-офицеру-измайловцу.

Солдаты сразу же повиновались. Мы с Ростопчиным получили столь нужную приватность. Я надеялся, что здесь нас никто не подслушает.

— В городе заговор, Федор, в пользу Цесаревича, — тянуть кота за Фаберже не имело смысла. — Если спросят, что мы делали в этом зале, скажешь, что лишал тебя звания великого канцлера Ордена иоаннитов.

Короткий экскурс в истории паленской конспирации вынудил Ростопчина оторопеть. Он не знал! Ловил Панина, Воронцова, лишенного звания посла и засевшего в Лондоне, хотя ему было приказано вернуться, а Палена проглядел.

Моя предложение изобразить из себя жертву царской опалы, чтобы усыпить заговорщиков, воспринял спокойно. Он согласился, что проявляемая мной осторожность более чем оправдана.

— Нужно возвращать Аракчеева, — тут же предложил кабинет-министр. — Вы, государь, возбудили против себя ненависть служилого дворянства, потому что заставляете его служить. Ну так Аракчеев быстро им объяснит, что почем.

Генерал-майор Алексей Андреевич Аракчеев имел в Петербурге страшную славу. О его строгостях в бытность военным комендантом столицы рассказывали ужастики. Мне этот персонаж категорически не нравился. Но такие люди в трудные времена полезны.

Кроме того, нужно воздать должное его успехи на поприще артиллерийского дела. Правда, он по сути лишь закончил то, что начал Павел еще в Гатчине. Но и от себя немало добавил нового. Нужно брать!

— Опасаюсь, что Пален перехватит фельдъегерей, если отправлю Аракчееву вызов, — признался я. — Поручаю тебе это дело. Действуй через своих людей с максимальной секретностью. Плохо то, что Пален замазывает все больше и больше людей. Дураков, просчитавшихся хитрецов и даже умных. Тех, кому деваться некуда, и тех, кто рассчитывает оказаться в выигрыше. Каждый божий день Пален, не подозревая об этом, ломает чужие судьбы. Пришла пора его остановить.

— И сколько ждать?

— Думаю, дней десять.

— А что если взять и арестовать Цесаревича? — предложил Ростопчин со свойственной ему холодной рассудочностью.