Страница 25 из 26
Глава 13
Вихрь выплюнул нас не на землю, а на лед. Гладкий зеркальный лед, в котором отражалось нечто вроде звезд, фиолетовых, ярко мерцающих. Воздух был застывшим и, казалось, резал легкие при каждом вдохе. Я поднялась на ноги, с непривычки поскользнулась и чуть не грохнулась обратно. Рядом, уже стоя на своих тонких ножках, отряхивалась Снежана. Иней находился чуть поодаль, спиной к нам, глядя в бесконечную, усыпанную ледяными кристаллами даль.
Мы были в Чертогах. В Чертогах Владыки Стужи. Моем – когда-то моем – доме.
Стены были не из камня, а из спрессованного тысячелетнего льда, пронизанного прожилками синего и серебряного света. Своды терялись где-то в бесконечности. Повсюду стояли скульптуры изо льда – изящные, замысловатые, замершие в вечном танце или полете. Все было красивым. Безупречным. Как и сам Иней.
Я ожидала бури чувств: ностальгии, боли, ярости, тоски по потерянному. Но внутри была лишь пустота. Никакого желания тут находиться не возникало. Даже мысли «я вернулась» не промелькнуло. Скорее: «А, опять я здесь»…
Снежана опомнилась первой. Бросилась к Инею, но не посмела прикоснуться.
– Я не виновата! – закричала она, и ее голос, обычно такой сладкий, звенел истеричной фальшью. – Ярина и студенты – все врут…
Иней не шелохнулся, но в этом спокойствии таилось такое, что даже я, знакомая с его гневом не понаслышке, инстинктивно отступила на шаг.
– Скажи правду, – приказал он.
Всего два слова. Тихо, но так, что если бы они могли врезаться в лед, то непременно оставили бы трещину.
– Это было нечестно… – выдохнула Снежана и расплакалась. Ее слезы моментально замерзли, облепив ресницы бриллиантовой бахромой. – Ты выбрал ее! Девчонку, которая палец о палец не ударила, чтобы заслужить это. А я… я этого всю жизнь хотела! Я тебя любила и добилась твоего расположения при первом же знакомстве!
– Странные у тебя представления о любви. – Иней склонил голову, рассматривая ее с холодным научным интересом. – Учитывая все тобой сотворенное.
– Я не желала испортить праздник. – Она жалобно всхлипнула. – Ты же магическое существо, практически бог! Люди придумали объяснение случившейся путанице с подарками. Никто бы не смог испортить твою репутацию, засомневаться в твоей великой роли. Я знала это!
– Ясно. – Иней кивнул, но не ей, а будто самому себе. Потом его взгляд скользнул ко мне. – А как же она?
Снежана промолчала, плотно сжав губы. В ее прекрасных голубых глазах вспыхнула злоба, быстро погасшая под тяжестью понимания. А мне добавить было нечего. Я уже все сказала. Безучастно стояла и ждала.
– Та, кому плевать на чужую судьбу, не может быть помощницей и спутницей того, кто призван дарить людям радость, – припечатал Иней, и в его голосе впервые была не холодная констатация, а что-то вроде… усталости? Разочарования? – Ведь ты думаешь только о себе. Даже сейчас.
– Прости меня! – Снежана упала на колени, протягивая к нему руки. – Я исправлюсь! Что угодно сделаю!
Иней взирал на нее без гнева, без жалости. Как на неудачный эксперимент. Кажется, даже мне в тот роковой день не досталось от него столько презрения.
Он вскинул руку. По Снежане поползи ледяные нити, обвивая ее, как плющ. Она вскрикнула, пытаясь стряхнуть с себя их мертвые объятия.
– Я лишаю тебя статуса и силы, данных мной, – голос Инея гремел, как сход ледника. – И повелеваю…
– Не надо, – бросила я.
Они оба уставились на меня. Иней – с удивлением. Снежана – с немым животным страхом.
– Не надо ее проклинать, – уточнила я, пожимая плечами. – Для такой, как она, самое страшное наказание – снова стать обычным человеком. Со всеми ее… амбициями. Пусть попробует добиться чего-нибудь сама, без чужой магии и украденного места.
Иней опустил руку. Ледяные путы вокруг Снежаны рассыпались. Она сидела на полу, дрожа, не в силах подняться.
– Твоя мать, кажется, живет в столице, – безразлично сказал Иней. Щелкнул пальцами, и пространство перед Снежаной затрепетало, открывая портал. За ним виднелась уютная освещенная улочка, пахнущая пирогами. – Уходи. Пока я не передумал.
Снежана вскочила с пола и ринулась в портал. Он закрылся за ней, оставив лишь легкую рябь.
Мы остались вдвоем. Я и Владыка Стужи. В гробовой тишине его Чертогов.
Он повернулся ко мне. Шумно вздохнул. Этот звук был таким непривычным, что я содрогнулась.
– Я ошибся, – сказал Иней. Прямо. Без оправданий. – Я был неправ. И я… прошу у тебя прощения.
Я кивнула. Не из великодушия, а потому что на самом деле простила. Он ошибся. Был неправ. И исправил это.
– Ты можешь вернуться, Ярина. Место здесь твое по праву.
Я посмотрела вокруг. На идеальный, никогда не тающий лед. На скульптуры, которые полировала до блеска. На звезды, которыми любовалась долгие годы, которые не ощущались таковыми, пролетая с волшебной скоростью.
– Былого не вернуть, – покачала я головой и нащупала в кармане камень. Гладкий, пульсирующий жаром. – В третий раз, надеюсь, тебе повезет с выбором Нимфы.
Иней снова вздохнул, приняв мой отказ как данность.
– Любила ли ты меня? – спросил он вдруг. Без эмоций, просто чтобы знать.
Мои губы тронула горькая улыбка.
– А ты?
– Да. Насколько я это вообще умею.
– И я тебя любила, – ответила я честно. – Но теперь – нет.
– Похоже, твое сердце снова занято, – констатировал Иней, но в его тоне не было ни ревности, ни грусти. – Я могу снять с тебя проклятие. Вернуть тебе прежний облик.
Я глянула на свои длинные острые ногти. Потрогала черные как смоль волосы. Вспомнила слова Мирана. О том, что я красивая.
– Не хочу, – решила я. – Этот облик мне нравится. Эффектный. Выразительный.
Судя по изогнутым бровям, Иней удивился. Однако возражать не стал.
– Но я бы хотела свободы. Чтобы мне можно было покинуть лес.
– Хорошо. – Он шевельнул пальцами, и я почувствовала, как что-то щелкает внутри, словно на невидимых кандалах ломается замок. – Отныне ты свободна.
Затем Иней открыл для меня портал – обратно, на поляну. Сквозь него доносились обрывки музыки и смеха.
– Прощай, Ярина.
– Прощай, Иней.
Я шагнула в портал, не оглядываясь.
Меня переместило на край поляны как раз в тот момент, когда гигантские ледяные куранты, созданные кем-то из магов, пробили полночь. Грохот, треск, звон. Все кричали: «Ура!» – чокались кружками, обнимались и смотрели в небо, где полыхали новые залпы салюта. Мое появление на фоне этой феерии прошло совершенно незамеченным.