Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 90

Я видел её раньше среди старейшин одной из Великих сект. Спина слегка согнута возрастом, волосы совершенно седые, лицо иссечено глубокими морщинами. С виду добрая бабушка, которой хотелось бы помочь перейти через ручей.

Давление её Ци быстро избавляло от подобных желаний.

Обычно женщины-бессмертные культивируют особые техники, которые позволяют оставаться внешне-молодыми. Это нисколько не увеличивает продолжительность их жизни, но от старости они умирают, будучи красавицами.

Та же Му Цинлань — одна из самых старых Старейшин секты Облачного Меча, но выглядит слегка за двадцать.

А вот эта старуха, похоже, не сильно беспокоится о своей внешности.

Она смотрела на меня почти сочувственно.

Вот это мне сразу не понравилось.

— Молодой человек пережил тяжёлое испытание, — произнесла старуха. — И, судя по рассказам вернувшихся учеников, получил немало.

Несколько взглядов снова стали острее.

— Два пространственных кольца мастеров, достигших предела Формирования Ядра, — продолжила она. — Сокровища, накопленные за сотни лет. Возможно, древние техники. Возможно, наследия, давно исчезнувшие во внешнем мире.

Она вздохнула.

— Для одного ученика это слишком тяжёлое бремя.

Ну конечно.

Я почти растрогался.

Женщина так переживала за мою спину.

— Иногда богатство, превосходящее способность человека его защитить, приносит лишь беду, — сказала она. — Было бы разумнее передать такие вещи тем, кто способен о них позаботиться. Для самого ученика это тоже станет благом.

Где-то внутри меня очень тихо проснулось желание показать этой доброй бабушке средний палец.

Я подавил его.

В прошлой жизни меня учили улыбаться людям, которые пытались забрать деньги.

Навык оказался удивительно универсальным.

— Слова старейшины разумны, — поддержал её другой мужчина. — Речь идёт о наследии, найденном в Мире Меча, куда доступ открывают девять Великих сект совместно. Лучше всего разделить полученное справедливо, чтобы из-за сокровищ не возникло ненужных разногласий.

Вот оно.

Справедливо.

Одно из любимых слов людей, которые хотят чужую вещь и считают неприличным говорить «отдай».

Я уже ожидал, что старейшины Облачного Меча начнут спорить о принадлежности добычи своему ученику.

Юй Жун снова меня удивила.

Она усмехнулась.

— Справедливо?

Мужчина посмотрел на неё.

— Старейшина Юй с чем-то не согласна?

— Я просто пытаюсь понять, с каких пор пять сект, недавно устроивших заговор ради мест в Мире Меча, так полюбили справедливость.

Тишина продержалась ровно один вдох.

Потом площадь ожила.

Старейшина Горной Печати резко нахмурился.

Кто-то со стороны Потока Реки что-то произнёс вполголоса.

Лица нескольких людей из Небесного Колокола стали холоднее.

Старейшина Гу ничего не сказал, но его взгляд на Юй Жун заметно изменился.

Я же едва удержался от улыбки.

Умно.

Очень умно.

Она могла сказать: Мин Хао — ученик Облачного Меча, значит, найденные им сокровища принадлежат Облачному Мечу.

После этого восемь Великих сект получили бы общий интерес.

Не позволить девятой забрать всё.

Даже те, кто минуту назад не собирался вмешиваться, начали бы считать, сколько наследий, техник и ресурсов может получить их сосед.

Юй Жун выбрала другой вопрос.

Не кому принадлежат сокровища.

Кто вообще имеет моральное право требовать долю.

И сразу вернула всем память о недавнем заговоре.

Четыре Великие секты не участвовали в попытке тайно распределить проходы в Мир Меча.

Пять участвовали.

Теперь у первых появился великолепный повод потребовать больше.

И они его заметили.

— Старейшина Юй права, — сказал высокий мужчина из одной из сект, оставшихся тогда за пределами заговора. — Если уж говорить о справедливом разделе, следует учитывать прежние действия.

— Именно, — поддержал другой. — Некоторые уже пытались получить преимущество перед открытием Мира Меча. Почему теперь они должны претендовать на равную часть?

— Наши ученики потеряли места из-за их действий.

— Многие погибли именно в столкновениях вокруг жетонов.

Разговор быстро перестал касаться меня.

Прекрасное ощущение.

Ещё несколько минут назад я был центром площади.

Теперь старейшины Великих сект смотрели друг на друга.

Старые претензии начали всплывать с поразительной скоростью.

— Не стоит искажать события.

— Искажать? Тут нечего искажать. Мы все были свидетелями случившегося.

Ци вокруг старейшин постепенно становилась тяжелее.

Ученики начали отходить.

Правильное решение.

Когда несколько мастеров Формирования Ядра начинают спорить о справедливости, лучше заранее найти камень потолще, за которым можно спрятаться.

Как жаль, что я спрятаться не мог. Потому что сам стал объектом спора.

Я посмотрел на Юй Жун.

Она спокойно пила.

Даже не участвовала больше в разговоре.

Бросила одну искру и позволила остальным самим искать сухую траву.

Очень неприятная женщина.

Еще несколько месяцев назад я боялся ее больше всех. Теперь же, я всё больше её уважал.

В этот момент среди представителей Ночного Месяца произошло движение.

Вперёд вышла женщина.

Высокая, стройная, в серо-чёрных одеждах. Нижнюю половину лица скрывала тонкая тёмная вуаль, а открытые глаза казались совершенно спокойными. Даже её присутствие ощущалось странно. Я видел её, слышал шаги, чувствовал Ци вокруг, но внимание постоянно пыталось соскользнуть в сторону.

Старейшина Ночного Месяца оглядела спорящих.

— Ночной Месяц не претендует на эти сокровища.

Несколько человек сразу замолчали.

Женщина продолжила:

— Если остальные желают выяснять старые обиды, делайте это без нас.

Ни оправданий.

Ни попытки доказать невиновность.

Она просто развернулась.

Ученики Ночного Месяца двинулись следом.

Через несколько мгновений вся их группа уже удалялась от площади.

Я проводил их взглядом.

Странные люди.

Даже среди девяти Великих сект Ночной Месяц всегда стоял особняком. Я до сих пор толком не знал, на чём строились их главные техники. Их ученики мало говорили, редко вмешивались в чужие дела и каким-то образом умудрялись присутствовать почти везде, сохраняя ощущение, будто их нигде нет.