Страница 22 из 31
Глава 11
– Мелисса Викторовна, объясните мне, пожалуйста, что у вас в голове?
Папа стоит посреди кабинета, скрестив руки на груди. Галстук ослаблен, лицо покраснело от злости. Мама сидит в кожаном кресле у окна, нервно теребит платок и избегает смотреть мне в глаза.
Они уже полчаса меня отчитывают. Полчаса я слушаю, какая я неблагодарная, безответственная и позорящая семью. А все началось с телефонного звонка из школы.
– Папа, я уже объясняла…
– Ты ничего не объяснила! – перебивает он меня. – Ты несла какую-то чушь про самооборону! Мелисса, ты ударила одноклассника! Сына наших давних друзей! У него может быть сломан нос!
Хорошо. Пусть будет сломан.
– Он первым ударил Диму, – упрямо повторяю я.
– И что с того? – папа подходит ближе и нависает надо мной. – Какое тебе дело до этого… этого…
– Дмитрия Самарина, – подсказываю.
– До этого парня! – договаривает папа. – Мелисса, мы не для того растили тебя, одевали, возили по всему миру, чтобы ты в итоге связалась с первым встречным!
– Дима не первый встречный. Он мой…
– Кто он тебе? – резко перебивает папа. – Кто? Парень? Ты встречаешься с одноклассником?
Молчу, но мое молчание – уже ответ. Папа хватается за голову.
– Господи, до чего мы докатились. Дочь Красновых встречается с сыном каких-то ученых!
– А что плохого в ученых? – вспыхиваю я.
– Плохого? – папа смотрит на меня как на сумасшедшую. – Мелисса, тебе семнадцать! Тебе вообще рано думать о мальчиках! Ты должна учиться, готовиться к поступлению в хороший университет, строить будущее! А не тратить время на какие-то романтические глупости!
– Но я же не бросила учебу! Наоборот, Дима помогает мне с алгеброй, я подтянула оценки…
– Помогает? – усмехается папа. – Мелисса, открой глаза! Этот парень использует тебя! Ему нужна близость к нашей семье, наши связи, наши деньги! Сколько таких проходимцев я повидал за свою жизнь!
– Дима не такой!
– Все такие! – рявкает папа. – Особенно когда речь идет о такой девочке, как ты! Красивая, богатая, наивная! Идеальная жертва!
– Виктор, не кричи на ребенка, – тихо вмешивается мама.
– А что мне делать?! – папа оборачивается к ней. – Она не понимает! В ее возрасте у нее должна быть только одна цель – образование! А не эти… подростковые увлечения!
– Это не увлечение, – говорю я. – Я…
– Что? – папа поворачивается ко мне. – Любишь его? В семнадцать лет? Мелисса, ты вообще понимаешь, что такое любовь? Это не бабочки в животе и не романтические прогулки! Это ответственность, компромиссы, реальная жизнь!
– Может, я хочу узнать, что это такое!
– Узнаешь. Когда вырастешь, получишь образование, станешь самостоятельным. А сейчас твоя задача – учиться. И точка.
– А Дима…
– Особенно с такими, как он! – перебивает папа. – Мелисса, ты из хорошей семьи. У тебя есть репутация, которую нужно беречь. А что ты делаешь? Встречаешься с парнем, у которого ничего нет! Ни денег, ни связей, ни перспектив!
– У него есть мозги!
– И что с того? – холодно спрашивает мама. – Мелисса, мир несправедлив. Одних мозгов недостаточно. Нужны связи, капитал, правильное окружение. А у этого мальчика ничего этого нет.
– Но может быть! Его отец – ученый, они работают над важными проектами…
– Ученый! – фыркает папа. – Знаешь, сколько зарабатывают ученые в этой стране? Гроши! Твой Дмитрий всю жизнь будет влачить жалкое существование, если пойдет по стопам отца!
– Зато он будет заниматься тем, что любит!
– Любит! – папа качает головой. – Доченька, любовь к науке не купит тебе квартиру, не оплатит путешествия, не даст тебе ту жизнь, к которой ты привыкла!
– А если мне такая жизнь не нужна?
Папа долго смотрит на меня.
– Мелисса, ты не представляешь, о чем говоришь. Ты выросла в достатке. Ты никогда не знала, что значит отказывать себе в чем-то. И теперь ты думаешь, что легко откажешься от этого ради какого-то парня?
– Я могу попробовать…
– Нет, не можешь, – отрезает папа. – Потому что я не позволю тебе разрушить свою жизнь в семнадцать лет! Эти отношения прекращаются. Немедленно.
– Нет!
– Да! – рявкает он. – И это не обсуждается! Мелисса, ты наказана. Домашний арест до конца четверти. Никаких прогулок, никаких встреч, никакого общения с этим мальчиком. А если ты попытаешься ослушаться, я заберу твой телефон, ноутбук и вообще все средства связи!
– Ты не можешь!
– Еще как могу! Я твой отец, и пока ты живешь в моем доме, ты подчиняешься моим правилам!
Слезы жгут глаза. Я пытаюсь сдержать их, но не получается.
– Папа, пожалуйста…
– Разговор окончен, – холодно говорит он. – Иди в свою комнату. И даже не думай связываться с Самариным. Иначе последствия будут серьезными. Очень серьезными.
Разворачиваюсь, выхожу из кабинета. В груди все горит от обиды и злости. Я поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату и закрываю дверь.
Домашний арест. Запрет на общение. Угрозы.
Падаю на кровать и наконец даю волю слезам. Плачу в подушку, чтобы родители не услышали. Плачу от бессилия, от несправедливости, от того, что мой собственный отец не хочет меня понять.
Когда слезы заканчиваются, я достаю телефон. Руки дрожат, когда я набираю сообщение Диме:
«Дима, нам нужно поговорить. Родители все узнали. Мне запретили с тобой встречаться»
Отправляю, жду ответа. Минута, две, пять, десять. Ничего.
Может, у него тоже проблемы?
Решаю написать подругам. Хотя бы с кем-то поделиться тем, что происходит. Катя, Лиза, Вика – они же мои лучшие подруги, они должны меня поддержать.
Открываю наш чат «Королевы лицея».
Чат не найден.
Моргаю, обновляю страницу. То же самое.
Они удалили меня из чата?
По спине пробегает холодок. Нет, это какая-то ошибка. Возможно, технический сбой.
Открываю личное сообщение с Катей и пишу: «Катя, что-то с нашим чатом? Не могу зайти»
Сообщение прочитано мгновенно. Но ответа нет.
Пишу Лизе: «Лиз, ты здесь?»
Тоже прочитано. Молчание.
Нет. Нет-нет-нет.
Сердце начинает бешено колотиться. Пишу Вике, Насте и даже Оле из параллельного класса, с которой мы не очень близки. Результат везде один – прочитано, но никто не отвечает.
Они все меня игнорируют.