Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 31

Глава 9

Вечер пятницы. А я уже третий раз за полчаса проверяю телефон.

Сижу на кожаном диване в гостиной Данилы, закинув ногу на ногу, и делаю вид, что слушаю, как Катя рассказывает очередную историю о том, какой кошмарный маникюр она видела у одной девчонки из параллельного класса. Вокруг шум, смех, играет довольно громкая музыка. Народу собралось прилично,  почти вся наша параллель плюс несколько ребят постарше.

Но мне плевать на всех этих людей. Я жду одного человека.

Дима сказал, что придет. Он же сказал?

Листаю нашу переписку, проверяю последние сообщения. Да, он написал: «Буду к восьми». Сейчас уже 19:23, но он может опоздать. В конце концов, он не из тех, кто приходит на вечеринки первым. Да он, наверное, вообще никогда в жизни не был на вечеринках.

– Лис, ты вообще меня слушаешь? – Катя толкает меня локтем.

– Конечно, – киваю, хотя понятия не имею, о чем она говорила последние пять минут.

– Тогда что ты думаешь о зеленом лаке для ногтей?

– Что? – моргаю я. – А, да, ужасно. Вульгарно.

Катя довольно кивает, Лиза подхватывает тему. А я снова проверяю телефон. Может, он написал, а я не заметила? Нет. Последнее сообщение от него было в семь вечера: «Выезжаю через полчаса».

Почему я так нервничаю? Это же просто Дима. Просто мальчик из нашего класса, который помогает мне с алгеброй.

Но я знаю, что это неправда. За эту неделю что-то кардинально изменилось. Каждый день после школы мы встречались в библиотеке. Официально – для изучения математики. На самом деле – просто чтобы поговорить.

О чем угодно. О книгах, которые он читает (в основном научная фантастика и популярная физика). О фильмах, которые я смотрю (в основном романтические комедии, хотя теперь мне самой стыдно в этом признаваться).

О его родителях-ученых и моих амбициозных предпринимательских планах. О том, каким он видит будущее, и о том, что я понятия не имею, чего хочу от жизни.

А потом мы переписывались до поздней ночи. Каждый день. О всякой ерунде и о серьезных вещах. Дима рассказывал мне о квантовой физике так, что это становилось интересно даже мне. А я… я даже не знаю, что интересного я могла ему рассказать. Но он слушал. Внимательно, без насмешек.

– Мелисса, – раздается знакомый голос за спиной.

Оборачиваюсь. Данил стоит рядом с диваном, держа в руках пластиковый стаканчик с какой-то бурой жидкостью. Он выглядит как всегда – спортивная футболка, дорогие джинсы, самодовольная улыбка. Я даже не помню, почему он мне когда-то нравился.

Нет, не нравился. Просто казался подходящим вариантом.

– Данил, – холодно киваю.

– Как дела, красотка? – он садится на подлокотник дивана, слишком близко. – Давно не общались нормально.

– Мы и сейчас не общаемся нормально, – отвечаю, отодвигаясь.

– Не строй из себя неприступную, – Данил наклоняется ближе, от него несет алкоголем. – Мы же друзья детства.

Друзья детства? Это когда это мы были друзьями?

– Данил, отстань, пожалуйста.

– Да ладно тебе, – он пытается положить руку мне на плечо, но я уклоняюсь. – Что с тобой в последнее время? Стала какая-то… странная.

Странная. Интересно, что он имеет в виду? То, что я перестала восхищаться его «остроумными» шутками? Или то, что больше не реагирую на его попытки флирта?

– Ничего со мной не стало, – пожимаю плечами. – Просто выросла.

– Выросла? – Данил хмыкает. – Или влюбилась в ботаника?

Слова бьют, как пощечина. Я чувствую, как краснею, и злюсь на себя за эту реакцию. Катя и Лиза оборачиваются, с интересом глядя на нас. Несколько человек поблизости тоже притихли, прислушиваясь к разговору.

– О чем ты говоришь? – стараюсь сохранить равнодушный тон.

– О твоем новом увлечении математикой, – ухмыляется Данил. – Каждый день после уроков библиотека. А мы тебя неделю нормально не видели.

– Мне нужно подтянуть оценки.

– Конечно-конечно. И для этого обязательно нужен именно Самарин, да? Не могла папочку попросить нанять нормального репетитора.

Он специально. Он знает, что говорит.

Встаю с дивана, выпрямляюсь во весь рост. В каблуках я оказываюсь почти вровень с Данилом, что придает мне уверенности.

– А тебя это вообще касается?

– Еще как касается, – голос Данилы становится громче. – Не хочу, чтобы моя девочка…

– Твоя? – перебиваю я его. – С каких пор я твоя?

– Да брось, Лис. Мы же знаем, что рано или поздно будем вместе. Так было предопределено еще когда мы были детьми.

Предопределено? Кем? Им самим?

Вокруг уже образовался небольшой кружок любопытных. Кто-то достает телефоны, начинает снимать. Отлично. В понедельник половина школы будет обсуждать эту сцену.

– Данил, – говорю медленно и четко, – между нами никогда ничего не было. И не будет. Неужели это так сложно понять?

– Да что с тобой стало? – Данил встает, делает шаг ко мне. – Раньше ты хотя бы была адекватной. А сейчас… Этот очкарик тебе мозги промыл?

– Этот «очкарик» умнее тебя в сто раз, – вырывается у меня.

Повисает тишина. Данил мрачнеет, сжимает кулаки. Я понимаю, что перешла черту, но отступать уже поздно.

– Значит, все-таки влюбилась, – он усмехается, но в голосе слышится злость. – Ну и как, принцесса? Небось он тебе стихи про интегралы пишет?

Смех окружающих режет слух. Но я не сдаюсь:

– По крайней мере, он не считает, что весь мир ему должен.

– А что он считает? – Данил наклоняется ко мне. – Что такая, как ты, может встречаться с таким, как он? Мелисса, очнись. Вы из разных миров.

Из разных миров.

Эта фраза преследует меня всю неделю. И знаете что? Может, это и к лучшему. В моем мире нет ничего интересного. Только бренды, статус и пустые разговоры.

– Может, пора сменить мир, – говорю тихо, но все слышат.

Данил открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в дверях гостиной появляется знакомая фигура. Дима стоит на пороге, осматривается по сторонам. Черная толстовка с капюшоном, темные джинсы, те же взъерошенные волосы, знакомая оправа очков.

Он пришел. Он действительно пришел.

Мое сердце делает сальто. Я невольно улыбаюсь – широко, искренне, забывая обо всем вокруг. И в этот момент наши глаза встречаются через всю комнату. Дима тоже улыбается, поднимает руку в приветствии.

– О, вот и твой принц, – язвительно бросает Данил.

Но я уже не слушаю его. Иду через гостиную к входу, чувствуя на себе десятки взглядов. Пусть смотрят. Пусть снимают. Мне все равно.