Страница 12 из 81
Слитный залп из двух десятков фузей оказался для речных разбойников неприятным сюрпризом. Дикие крики, всплески падающих в воду тел. Ближайшую к нам лодку, потерявшую больше половины бойцов и вовсе развернуло, потянув вниз по течению. Разбойники взревели, в ответ беспорядочно посыпалось стрелы, щёлкнул одинокий выстрел из допотопной пищали. Стремянные, проигнорировав ответную стрельбу, начали сноровисто перезаряжать фузеи.
— Что, не нравится⁈ — грозно заорал Никифор, доставая второй пистоль. — Не по своим зубам добычу взять решили, душегубы! Всех перебьём, окаянные!
Но тати и так уже поняли, что задуманный ими набег пошёл не по плану. Не все, правда. Пара лодок продолжала махать вёслами, всё ещё на что-то надеясь, но три остальных, повинуясь команде атамана, уже разворачивались, стремясь уйти к берегу.
— Умный, — проворчал у меня под ухом Грамотин. Сам дьяк, как и я, непосредственного участия в скоротечной стычке принять не успел, но в руке наготове держал непонятно откуда взятую саблю. — Сразу понял, что не может на простом купеческом струге столько умелых стрелков быть. Быстро смекнул, что не он тут охотник.
— Всё равно не уйдёт, — мрачно пообещал Лызлов. На моего боярина было страшно смотреть. Лицо осунулось, посерело, утратив здоровый оттенок, из прокушенной губы на бороду кровь капает, глаза помертвели, намертво прикипев к незадачливым налётчикам. Понимает, что здорово подставился, не сумев предотвратить нападение. Как в таких случаях в Японии говорят; потерял лицо. — Не к тому берегу повернул, сын Каина.
Ну, да. Разбойники, удирая, развернули лодки обратно к правому берегу. Наверняка через густой кустарник к видневшемуся вдалеке лесу, если мы их преследовать надумаем, добраться надеются. Вот только того, что именно по этому берегу целая тысяча стремянных, едет, атаману татей невдомёк. А те наверняка сейчас, услышав выстрелы, во весь опор на подмогу скачут.
Гулко грохнула пушка, заливая картечью одну из почти добравшихся до струга лодок. Следом грянул ещё один залп из фузей, выкашивая экипаж другой. Задорные крики сошли на нет, сменившим надсадным хрипом, люди легли вповалку, завалив лодки окровавленными, едва шевелящимися телами. Один из разбойников, чудом уцелевший под градом пуль, сам перевалился за борт и теперь отчаянно бил руками по воде, в тщетной надежды добраться до далёкого берега.
— В штыки татей, — зло рявкнул Никифор, махнув рукой в сторону лодок. — Добить иродов, чтобы впредь другим неповадно было!
— Я тебе добью! — ожил Лызлов, распихивая стоящих у борта стремянных. — Всех, кто живой, на струг тягай. Я их по косточкам на куски резать буду, но до правды дознаюсь. Не должно было здесь ватажки быть, царь-батюшка, — оглянулся он на меня, бешено вращая глазами. — Подослал воров кто-то!
— Успокойся, боярин, — остановил я его. — Успеешь ещё полютовать. Чего над калечными измываться? Мы лучше этого пловца на струг подымим, — кивнул я на уцелевшего разбойника, упорно гребущего в сторону берега. — Да и стремянные свою службу знают, — заметил я показавшийся вдали конный отряд. — Кого-нибудь из этих душегубок наверняка живыми возьмут.
Отчаянного пловца догнали быстро, приголубил, пока вытаскивали и реки, прикладом фузеи, развернули струг к берегу. Первыми вылез десяток стременных, начав ломиться через кустарник навстречу к подъезжающим всадникам. Следом сошёл на берег и я, замкнутый в тесный круг из второго десятка.
— Всех татей побили, государь, — спешился с коня глава стремянного полка Афанасий Бутурлин. — Только троих живьём взяли. Один, кажись, атаман их. Одет побогаче и в драке люд. Якова Сладкова зарубить успел.
— Взяли⁈ — сунулся вперёд Лызлов. — То дело! Вот я с ним, вором, теперь потолкую!
— Погоди, Матей. Охолони. Сначала я сам на этого атамана взглянуть хочу. Показывай татя, Афанасий.
Разбойники лежали неподалёку, надёжно связанные по рукам и ногам. Я двинулся было к ним, безошибочно вычленив взглядом вожака и замер, не сделав и пары шагов.
— Вот это встреча! А я уже думал, не свидимся более. И где же тебя, все эти годы носило?