Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 92

Глава 7

Еще в Советском Союзе я долго думал о том, что мне делать за границей. Когда весь народ, напрягая все силы и истекая кровью, борется за свое существование — глупо заниматься своими делами, делая вид, что это тебя не касается. Касается! Да и нужно прожить вторую жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Мы еще хлебнем риска!

Ответ на мой вопрос мне подсказали постоянные мантры Сталина, что один вражеский шпион может нанести вреда больше, чем пара-тройка воинских дивизий. Не знаю, был ли товарищ Джугашвили психопатом с кучей фобий или нет, но какое-то здравое зерно в его словах имеется.

Ну что я смогу сделать, будучи рядовым снайпером на фронте? Уничтожить сотню- другую фашистов? Между тем в разведке на кон ставят судьбы сотен тысяч людей. Или даже миллионы.

Возьмем, к примеру, «Киевский котел», в который угодило 800 тысяч красноармейцев. И большая часть из которых не дожила до конца войны. Эту операцию немцы провели «на тоненького». Чтобы замкнуть кольцо, они бросили в бой все тыловые части и даже обозников. Если бы у нас были резервы, никакого катастрофического котла бы не произошло.

И резервы у нас были. Целый Резервный фронт. Которым командовал Г. К. Жуков. Вот только он в это время занимался сущей ерундой. Пытался наступать под Ельней. Откуда немцы уже перебросили все войска под Киев, оставив на хозяйстве нескольких бедолаг. А чтобы притормозить советские атакующие части — устанавливали минные заграждения. А мин у немцев скопилось масса, так как они к этому времени только наступали, в рамках блицкрига. И применять их было негде. И вот сейчас эти запасы пригодились.

Конечно, можно было послать саперов, чтобы они проложили проходы в минных полях. Но комфронта Жуков был человек горячий. Все гнал людей в бесконечные атаки, чтобы побыстрей отчитаться в Москве об одержанных победах. И об удачном наступлении. Немцам же оставить несколько деревушек было не принципиально, лишь бы под Киевом основной дело выгорело.

В результате получилось, как всегда. Когда хотели как лучше. И под Киевом все войска потеряли, и под Ельней весь Резервный фронт сточили в бесплодных атаках. А потом немцы продолжили свое наступление на Москву. Быстро вернув себе все «жуковские завоевания». А от Ельни до Москвы оставалось каких-то триста километров. И никаких наших минных полей. Донаступались…

А будь у Ставки тогда полная информация… Могли бы и отбиться.

Между тем с Советскими разведчиками за границей (или шпионами) дело обстояло ужасно. Судите сами. Большинство сотрудников наших посольств за рубежом были евреи. Во-первых, потому, что нарком внешних сношений Литвинов сам был еврей. А рыба портится с головы. Слава богу, в 1939 году, так как националисту Гитлеру было иметь дело с евреем некомфортно, этого идиота Литвинова заменили на Молотова. Отсюда заключенный с Германией «пакт о ненападении» мы называем пактом Молотова-Риббентропа. Но за пару лет до войны особых изменений с посольскими кадрами не произошло.

Во-вторых, считалось, что еврейский язык идиш -тот же немецкий, поэтому как минимум в Германии, Австрии и Швейцарии советские евреи будут ощущать себя как рыба в воде. На самом деле все было в точности наоборот. В предвоенной националистической Европе наши евреи выделялись издалека, как негры среди эскимосов. К тому же, в большинстве стран победившего национализма евреи превратились в париев, так что никакой полезной деятельности они проводить не могли.

Наши разведчики или шпионы были неразрывно связаны с работой наших посольств. Так как ежемесячно получали в посольской кассе зарплату. Даже глубоко «законспирированные агенты». Внедренные на случай войны. А таких состояло в штате очень много. Естественно, что и здесь преобладали евреи. Устроившие себе своеобразную синекуру. То есть они жили за границей, словно крысы в подполье, получали хорошие деньги от государства и ничего полезного не делали.

И понятно, что когда война началась и посольства закрыли, то этих недоумков сразу арестовали. Все мы помним знаменитого Штирлица-Исаева. Вот только это сугубо литературный персонаж. То есть фантастика.

Другой знаменитый советский разведчик — доктор Р. Зорге. Но с ним все кристально ясно. С Японией войны долго не было, советское посольство в Токио продолжало работать. Ежемесячно сотрудник посольства встречался с Зорге в людном месте, в музее или парке и передавал ему пачки денег. Рутина. Почему японская контрразведка не проследила за гайдзином из советского посольства, который выделялся среди узкоглазых японцев как бельмо в глазу, и не установила его контакты с Зорге и передачу денег, за несколько лет, — тайна, покрытая мраком.

В общем, дело с нашими разведчиками за границей обстояло так, что нет работающего посольства — нет денег. Нет денег — нет источников доходов и нет никакой полезной работы.

К тому же не даром говорилось, что дураков в России на триста лет вперед припасено. Вся работа нашей внешней разведки при Сталине отдавала откровенным идиотизмом. Чудовищное обвинение всем тем тупым головам и жирным задницам, что составляли наше партийное начальство. Как правило, за рубеж отправляли абсолютно неподготовленных людей. Дворян, владевших этикетом и иностранными языками на уровне родного, в СССР благополучно истребили, а подготовить какого-нибудь рязанского колхозника от сохи за шесть месяцев интенсивных занятий вращаться в высшем европейском свете — дело изначально проигрышное.

Как правило, таких «засланцев» массово визуально разоблачали еще на первоначальном этапе. Швейцары и работники такси, сразу давая понять, что видят перед собой славных представителей «хому советикус».

Отчего-то советская разведка повадилась направлять на работу людей в Европу под видом граждан Уругвая. Резоны были. Страна далекая, маленькая. Фактически там единственный город Монтевидео с сельской округой, так как эта провинция когда-то откололась от Аргентины.

Беда только, что сама советская разведка не имела об Уругвае никакой информации. «Уругвайцы» перед поездкой зубрили памятку, где на треть странички была выложена сущая туфта. О том, что «в Уругвае молодежь любит собираться по вечерам в кафе». Ни карты Монтевидео к этому не прилагалось, ни полезных сведений. Новоиспеченные уругвайцы даже не знали кто в их стране ныне президент. И кто был до этого. Расколоть их в беседе можно было на раз-два.