Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 43

Глава 2.

Глава 2.

Королевство Дарклаин.

Верхний мир.

В босую ступню с острой болью вонзилась заноза, ноги перебирали бешеный ритм, в груди сердце вторило вслед. Страх не сковывал тело, а заставлял продолжать бег — меж высокой травы, испускающих ароматный запах цветов, кустарников, свежей сочной зелени. Подол длинного одеяния путался в ногах, предателем хотел остановить, не позволить бежать дальше. Уста беспрерывно шептали, просили о помощи. Под ногами — темный обрыв, глубокий, бездонный. Слезы скатывались с щёк и падали вниз, теряясь в этой бездне. А следом и тело, будто неживое, ничего не стоящее, безвозвратно падало в объятия смерти…

— А-а-а… — Увиденный сон заставил проснуться в холодном липком поту, тело до сих пор трясло. Словно шаг с обрыва я сделала не в мире грёз, а в реальной жизни. И проснувшись, оказалась не в своей постели, ни в своем доме. Лучики солнца падали на белый мрамор, отражающий богатый блеск. Витражные окна украшали красные шторы с белой бахромой, балдахины на стойках кровати были того же оттенка. Открыв рот, я озиралась по сторонам: белый шкаф в углу, напротив трельяж, рядом мягкий пуфик, светлый ковер с замысловатыми узорами, бежевые стены.

Проснуться в теплой кровати — это самое лучшее, что могло случиться со мной после вчерашнего. И было бы еще лучше, окажись я не в плену. Внутри меня теплилась надежда, я мечтала, что сбегу, но, как показало случившееся вчера, это не реально. Приподняв руку, смотрела на нежную фарфоровую кожу. Взгляд зацепился за розовую прядь волос. Неужели теперь я принадлежу не себе?

В воспоминаниях промелькнул момент, когда меня забрал этот проклятый генерал и назвал меня своим трофеем, а затем отца и брата. Собственно, идея о побеге принадлежала Лиаму, и мне она пришлась по нраву.

Размышления прервала распахнувшаяся дверь.

— Прошу вас, не надо, я сама с ней поговорю! — взволнованно затараторила Иви, хватая за локоть моего отца и приподнимая подолы своего сиреневого платья. Эта приставленная Кассианом служанка, быстро привязалась ко мне, как, впрочем, и я к ней. В ее нежных чертах виделось беспокойство. Отец со злым выражением лица вперил в меня свой яростный взгляд. Спадающие на плечи темные волосы слегка растрепались, в его карих глазах пылал такой огонь, что, казалось, он валил из ноздрей. Для мужчины его лет он весьма неплохо сохранился. Но сделанное им отбило все хорошие впечатления. Как, впрочем, и всегда…

— Да как ты посмела, девчонка? Удумала ускорить нашу кончину? — Вытащив меня из постели, он размахнулся и влепил мне звонкую пощечину, от которой я упала на ковер. Обжигающее прикосновение отозвалось душевной болью. — Ты теперь принадлежишь генералу! Твоя покорность — залог нашей с твоим братом жизни. И только попробуй выкинуть нечто подобное еще раз, я лично тебя убью! Будь паинькой и сделай всё, чтобы понравиться ему.

Тело охватила дрожь, обессиленные конечности онемели, я не смогла открыть и рта, чтобы возразить. Лишь из глаз покатились слезы, медленно, будто по стеклу скатывался дождь. А следом краешек губы отозвался болью, выпуская теплые капли из-под кожи. Отец еще долго глядел на меня тяжелым взглядом и после, бросив очередное предупреждение, ушел.

— Ты будешь делать всё, чего он захочет. — И подчеркнул: — Абсолютно всё! — Сказанное им вонзилось в мое сердце острой стрелой. Между мной и Лиамом он выберет сына, того, кто должен продолжить его род.

— Поднимайтесь, леди, поднимайтесь. — шептала фея. Внутри всё трепетно сжалось, из меня рвался некий порыв, удушливого, надрывного плача. Но я подавила его: он мне не поможет и только сильнее разозлит отца. Испугалась ли я за свою жизнь? А кто бы не испугался? Как ни крути, я не хочу умирать! И лучшее, что можно придумать, — не ускорять кончину.

Размышления прервала вновь открытая дверь. В комнату вбежали несколько девушек.

— Генерал велел подготовить вас к завтраку! — Иви произнесла это с таким величием и гордостью. Папенька покинул комнату, его тяжелые шаги били по слуху и душе. Он всегда был суров к нам с братом: к нему — как к сыну лорда, а ко мне — как к дочери, не имеющей права на свое мнение.

Пребывая в шоке, я таращилась на всех девушек поочередно, в одинаковых бежевых платьях в пол. Мне представлялся мой плен иначе, никак не в окружении личных служанок. Они спешно начали хлопотать: одна принесла таз, другая — кувшин с водой, третья держала полотенце.

Иви мило улыбалась, едва касаясь ногами пола, паря и порхая своими фиолетовыми крыльями. Волосы ее были под цвет им, глаза цвета темного ореха, черты лица нежные, походившие на мягкие лепестки роз.

Я позволила себя одеть и причесать, пустым взглядом следя за происходящим. Теперь я в числе тех несчастных, с кем поиграл генерал Кассиан Андрат, а после убил! От этих мыслей я содрогнулась. Служанка замерла, подумав о своей неосторожности в создании прически. Взмахнув своей палочкой, фея создала фиолетовое роскошное платье в пол, с расшитым жемчугом декольте, волосы усыпала им же. “Игрушка должна выглядеть красиво!” — подумалось мне.Подобные ей в нашем мире создают одежду, украшения и многое другое. Владеют магазинами, некоторых нанимают в богатые семьи, а Иви оказалась одной из самых везучих, получив место в усадьбе генерала.

— Вот и готово! — взмахнув в последний раз палочкой, произнесла Иви и, довольная результатом, ободряюще кивнула. — Ты ему понравишься, определенно, на миллион драгоценных монет! — Я едва не скривила губы, сдержавшись чудесным образом. Мне совершенно не было дела, придусь я ему по душе или нет! — Я за вами сейчас вернусь! — Счастливая и довольная, она поспешила к двери, и служанки — вслед за ней.

Сумею ли я смириться с этим сумасшествием или нет? А куда мне деваться? Этот безумный Кассиан имел привычку забирать девушек к себе, держать их в золотой клетке и развлекаться. Здесь он следил за верхним миром, тьма не могла добраться до парящих островов, но это лишь дело времени, пока он не поработил весь нижний мир. Мои внутренние размышления прервал еле слышный шепот.

“Не-е-ет, не верь!” — прозвучало рядом, пуская по моей спине мурашки. — “Не верь!”

— Кто здесь? — Когда слова прозвучали отчетливее и громче, я обвела комнату взглядом, озираясь по сторонам. Но никого не было, в комнате — одна я. Но почему-то отчетливо чувствовала чужое присутствие…