Страница 3 из 86
Тело трепещет против моей воли, руки сами поднимаются и тянутся к нему.
Я будто попала в чужое тело, живущее собственной, прошлой, жизнью. Жизнью, не имеющей ко мне никакого отношения.
— Как посмела ты обмануть великий клан Сауберн, мерзавка? — женщина поднимает голос, но он все равно звучит размеренно и величественно. — Как посмела подделать метку? Ты водила нас за нос десять лет, сговорившись со своим грязным любовником. Вот почему не родила, вот почему…
— Хватит! — рычит незнакомец, резко прерывая женщину, и та испуганно замолкает, поджимает губы. — С моей женой все понятно. Не нужно лишних слов, мы все увидели настоящее лицо дочери клана Кларенс.
Он говорит резко, но лицо его все так же непроницаемо, и на нем я читаю свой приговор.
Я отступаю назад, сердце заходится от холода. Судя по всему, на дворе поздняя осень... почти зима. Я же все еще не могу осознать, что происходит.
Тело словно в рассинхроне с разумом, оно реагирует по своему, не так, как реагировала бы я.
Я встречаюсь взглядом с незнакомцем и внезапно вспоминаю, что его зовут Рэймонд. Рэй Сауберн. Средний брат главы клана. Мой муж.
Нет, нет, не мой. Он муж этой леди Софи.
Рэй наклоняется в седле и поднимает руку. Присутствующий там же человек в цветах клана — бордовых и золотых — ловким движением выхватывает из сумки пергаментный свиток и зачитывает:
— Леди Софи, в девичестве Кларенс, обвиняется в подделке драконьей метки и злостном обмане, с целью уничтожить клан Сауберн. Леди Софи будет заперта в своих покоях, чтобы помолиться и покаяться. После развода она проедет на коне, одетая в рубище, через славный город Тау, напоказ людям клана. Подданным разрешается кидать в нее гнилыми овощами и яйцами, а также подгонять лошадь. А дальше леди Софи будет дан выбор — или убраться с земель великого клана прямо так, без ничего, или же отправиться в монастырь Молчаливых сестер. Там ей запечатают уста и обреют, поскольку сестры порицают сплетни и грешную женскую красоту.
Я качаюсь и люди Сауберна поддерживают меня под локти. Осознание озаряет ослепительной смертоносной вспышкой. Светланы нет больше. Сердце не просто так кольнуло.
Нет меня, нет ребенка. В этот момент я каменею, ненависть и боль нарастают панцирем, замыкая сердце на замок.
Когда меня тянут прочь, я молчу.
Даже насмешливая ухмылка золовки не пробивает мою новую броню. Только полный ярости и разочарования взгляд мужа колет на секунду — но это эмоция другой женщины, умершей сегодня в стылом лесу.