Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 54

Представление наследников

Представление наследников

После посещения клиники Салливан замкнулся в себе: вернувшись домой, он ушёл в комнату и отказался кого-либо пускать. Учитывая, что никто не знал, куда именно они ходили с дедом, выглядело это пугающе.

Уже к вечеру, когда Марлин не знала, куда себя девать от беспокойства, к заветной двери подошла Емелиана. Она тихонько постучалась и, приложив ладонь к двери, сказала:

— Салливан, это я, Эмми. Пустишь?

Раздался тихий щелчок и полотно бесшумно отошло от косяка.

О чём говорили подростки так и осталось тайной. Выскользнувшая в коридор княжна имела печальный вид: покрасневшие от слёз глаза, исполненные грустью, наводили мать на самые страшные мысли. Однако на все расспросы девушка качала головой и обещала, что Салли обязательно всё расскажет сам.

В справедливость этого утверждения Марлин поверила только тогда, когда её сын, мрачный и молчаливый, присоединился к завтраку.

Скоро поев, он уже собирался уйти, как его окликнул дед:

— Ты помнишь, что на сегодня назначена встреча с портными по поводу парадных одежд?

— Да, дедушка. Я не опоздаю.

Освальд кивнул, и жестом отпустил внука.

Мессир, не задавая лишних вопросов и не влезая с утешениями, просто напросто не оставлял Салли ни единой свободной минутки. Благо дел было много.

Как только парадные одежды были пошиты, Освальд направил мальчишку на кухню: обговаривать с поварами праздничное меню, а после поставил во главе артели слуг, занимавшейся декорированием дома.

Будучи лекарем, он понимал: чтобы мальчик как можно быстрее пришёл в себя, его внимание нужно переключить. Сам же занялся похоронами.

Когда Эбрагим Эльгадра прочитал на конверте адрес отправителя, он удивлённо вскинул брови.

Консуэлла, его любимая супруга, заметив сей жест, спросила:

— Кто пишет?

— Да вот, Освальд Штольц приглашает нас на оглашение наследника…

— Причём тут ты,carо (1)? Вы же вроде как не родственники?

— Да как тебе сказать… Недавно выяснилось, что его старший внук — мой внучатый племянник. Экспертизу, конечно не проводили, но достаточно глянуть на Нозэра, чтобы понять, чей он сын.

— И чей же? — в тоне Консуэллы зазвенел металл.

— Бонифаса, моего племянника. К тому же,cara (2), договорённость между нашими семьями так и не была выполнена…

— Что ж, поезжай, — вздохнула Консуэлла. — Возможно, и у Кармелиты, наконец, будет праздник…

— Если бы твоя сестра хоть изредка прикусывала свой ядовитый язычок, то уже давно в невестах ходила, — фыркнул граф и, поцеловав сердитую жену в висок, сел писать ответ, где ещё раз поздравил друга с обретением наследника, а затем выразил горячее желание присоединиться к празднеству.

В начале второй недели новолетия он надорвал письмо, и медицинский портал в мгновение ока бережно перенёс его к самому крыльцу хозяйского дома.

Первое, что бросилось Эбрагиму в глаза, — гостей встречали дети. Ни Освальда, ни Марлин, его внучки, на ступенях не было…

Примерно на середине парадной лестницы стояла юная пара. Подросткам было лет по четырнадцать, оба светловолосые и ясноглазые, — полная противоположность Штольцев. Мальчишку Эльгадра уже видел — это был единоутробный братец виновника торжества, Салли, кажется. А вот девчушка явно к семье не приналдежала (по крайней мере, пока). Её осанка, гордая посадка головы и весь вид говорили о том, что встречать гостей юная красавица умеет и любит, а значит, она — не просто магесса и вполне может оказаться потомком аристократической фамилии.

Двумя ступенями выше стоял Нозэр, покровительственно приобнимая младших за плечи. Облачённый в парадный сюртук цвета ночного неба в сочетании с белой рубашкой с жабо, он выглядел настоящим красавцем. На мгновение Эбрагим даже пожалел о своём поспешном согласии отпустить юношу в род матери.

Весь приём граф Эльгадра нет-нет, да и поглядывал на девушку, силясь вспомнить: не видел ли он её раньше. Конечно, это не осталось незамеченным, и очень скоро к нему подошёл хозяин поместья.

— Ваша светлость, — официально обратился к гостю Штольц, — Вас, я вижу, заинтересовала наша юная гостья. Готов ответить на любые вопросы. Задержитесь после приёма — узнаете много интересного.

Тому оставалось лишь кивнуть.

Когда гости покинули поместье, Освальд пригласил Эбрагима в свой кабинет и начал свой рассказ издалека:

— Салли, мой младший внук, оказался весьма одарённым и без особых проблем поступил сразу на четвёртый курс Пограничного Института, где (представь себе) самостоятельно выбрал факультет — Артефакт вышел из строя после контакта с ним. Что-похожее было и с Нозэром несколько лет назад, но я отвлёкся. В течении трёх недель он умудрился трижды побывать у директора, при этом ни разу не был оштрафован — тоже своего рода рекорд. Далее, на второй неделе обучения он связал себя помолвкой с княжной Вазонской (именно её ты видел на лестнице) и стал учеником мастера-артефактора. Так что он ничуть не хуже старшего, — Освальд подмигнул старинному другу: похоже заметил, как у него лицо перекосило в первый момент встречи. — Предлагаю остаться у нас на ночь, а завтра поговорить с мальчишками — начать налаживать отношения. В гости их пригласи, в конце-то концов. По отдельности они не поедут, а вместе, может, и решатся.

Внимательно выслушав похвальбы Освальда, граф Эльгадра попрощался с ним и направился в отведённые ему покои.

А в это же время ребята собрались в уютной, хотя и темноватой гостиной наследника. Нозэр, призвав личного слугу, заказал ему чай с пирожными и открыл импровизированное собрание.

— Всё же прадед исполнил задуманное, — с недовольным видом констатировал он. — Устроил-таки смотрины: не только меня представил как наследника и будущего главу рода, но и вас тоже — и как пару, и вообще. Видели, как на вас мой «дядюшка» пялился?

— Да, — согласилась Емелиана. — Мне, конечно, могло показаться, но ко мне он проявлял повышенный интерес. А поскольку я всё время была подле Салли… Если честно, мне страшно: он же нас не заберёт?

— Конечно же нет, Эмми. Во-первых, у нас ещё два с половиной курса Института — глупо, не получив свидетельство об окончании обучения, срываться с места. Во-вторых, он — истанийский граф, а мы ни с традициями, ни с языком этой страны не знакомы…