Страница 12 из 54
— Приму, — заквохтал, просто лопаясь от гордости, декан солнечного факультета. — Как не принять такого умника? — и жилет Салли стал жёлтым в зелёную клетку.
— А я всё же считаю, что и на моём факультете ты бы нашёл себя, — без единой эмоции, как бы для себя, проговориля мадмуазель Магнус. — Но, раз выбор оставили за тобой, — принимаю. И мстить не буду.
— Спасибо, госпожа, — искренне поклонился ей Салливан.
Теперь все взгляды устремились к мадам Гринхарт, и сколько та не пыжилась, ей пришлось повторить формулу отказа от сведения счётов.
— Вот и договорились, — довольно закивал Версен. — Теперь мы, наконец, сможем приступить к распределению первокурсников…
— Боюсь, что нет, — как всегда сухо и по делу отозвался Унгато. — Артефакт всё ещё демонстрирует радугу. Помнится, лет пять назад был подобный случай. Сколько тогда ушло времени на перезагрузку?
— Сутки, — сердито ответила Гринхарт. — Это — один из моих способнейших учеников…
— Но дети устали и хотят есть! — возмутился Салливан. — Неужели, чтобы покормить ребят необходимо их одежду перекрасить? Если так, то я забираю малышей с собой! Отряд! Слушай мою команду…
И поражённые преподаватели стали свидетелями, как одежда ребят моментально окрашивается в жёлтый; они строятся парами и чинно шествуют к столу бытовиков под предводительством Салливана Кринжа.
Внезапно рыженькая пышка в огромных очках схватила его за руку и, усадив рядом с собой, зашептала на ухо с таинственным подвыванием:
— Тот, кто может становиться невидимым, уже задумал недоброе, но отольются кошке мышкины слёзки…
— Чего?! — опешил от неожиданности подросток. — Какой такой «невидимый», что за «слёзки»?
Девушка сидела, непонимающе хлопая ресницами.
— Не обращай внимания, Салли, — ответила за неё миловидная русоволосая девчушка с едва заметной россыпью веснушек на носу. — Это наша Кассандра, с ней так часто бывает: скажет что-нибудь своим замогильным голосом, а потом не помнит, что именно…
Салливан задумался — было в этом поведении нечто знакомое: вроде он читал где-то о подобном…
— Меня, кстати, можно звать Эмми, или Линой. Главное — не Милли, — представилась собеседница.
Дальнейший разговор они вели уже втроём и были довольны друг другом. Тем временем, директор произнёс короткую, но очень весёлую вступительную речь, и на столе появилась еда.
Поскольку нормально поесть за целый день Салли не удалось, он выбрал пастушье рагу(2) и немного картофельного пюре — до конца дня должно хватить.
После пира кураторы попытались собрать первокурсников, но не тут-то было: все малыши упрямо смотрели на Салли. Тому пришлось им напомнить, что он тоже новенький и не знает, где располагаются домики их факультета, и по секрету сказать, что свои обязанности вожатого он делегирует ребятам с нашивками (то есть, кураторам). Однако малыши упорно кучковались вокруг Салли, и старшие махнули рукой — он тоже новенький, так какая разница, кто отведёт его «домой»?
Выйдя из учебного корпуса кураторы повернули налево и девушка начала рассказывать.
— Вы, наверное, заметили, что основные цвета наши — жёлтый и зелёный, как трава и солнце? Поэтому и жилища у нас расположены на востоке. Бытовики встают с дневным светилом и ложатся вместе с ним. Потерпите, ещё чуть-чуть — и мы выйдем на центральную площадь.
Действительно, не прошло и пяти минут, как они были на месте.
Круглый пятачок был окружён домиками, по форме напоминавшими улья. Салли удивился:
— А с реки все дома выглядят одинаково!..
— Верно, — улыбнулась куратор, представившаяся как Полин. — Наш институт прикрыт несколькими иллюзиями. Первая — ненаходимости — чтобы нас невозможно было обнаружить с воздуха. Вторая — подобия: все здания кажутся одинаковыми, выделяется только учебный корпус — это не даёт новичкам отвлекаться от цели путешествия.
После этих слов Салли понял: перед домиками осталась только их группа и провожатые. Остальные разбившись на пары и тройки разбрелись по своим жилищам.
Теперь слово взял юноша — чуть полноватый блондин невысокого роста с квадратным подбородком, что в принципе совсем его не портило.
— Поздравляем с поступлением на самый дружный факультет! — вновь поприветствовал их куратор мальчиков. — Меня зовут Эдвар Бланш, я отвечаю за мужскую часть «населения». Моя напарница — Полин Платан — курирует женские общежития. Но упаси Вас боги её злить. — Девушка сердито ткнула парня локотком в бок. Тот притворно скривился и констатировал: — Как я и говорил… Далее: нас некоторые считают нас слабаками, забывая при этом, что бытовая магия имеет самый широкий спектр заклинаний, и очень удивляются, когда мы из раза в раз побеждаем в дуэлях. Закончив этот факультет Вы сможете стать кем угодно, кроме посредственности, ведь наш символ — пчела: создание трудолюбивое и «семейное». Взаимопомощь — стиль жизни солнечного факультета.
Дальше продолжила Полин:
— Наши домики-улья весьма уютны. Во всех есть общая гостиная, где можно как учиться, так и с комфортом отдыхать, а так же несколько спален — по одной на человека. Мы никогда не бродим по городку после отбоя, в отличие от студентов с других факультетов. Домики девочек расположены справа, мальчиков — слева. Приятных вам снов, ребята! Мистер Кринж, — окликнула она Салли, — с вами хотел побеседовать наш декан — позвольте, я провожу.
Оставив Эдвара расселять малышню, Полин подхватила Салли под руку и повела с площади. Через четверть часа они уже стучались в двери домика фиолетового сектора.
— Добрый вечер, мистер Кринж, Полин! — поздоровался профессор Аурелиус, как только ребята вошли в гостиную. — Хотите чаю? — На маленьком журнальном столе тут же появились три чашки сиупомянутым напитком, крепким и душистым, а к ним — молочник, тарелочка воздушных пирожных с заварным кремом, розетка с мёдом и вазочка с имбирным печеньем.
— Признаюсь честно, ваше появление наделало много шума среди преподавателей, — начал речь декан, обращаясь к своему новому студенту. — Как я понял, директор в курсе «особых» обстоятельств, заставивших принять столь непростое решение — прийти учиться к нам сразу на четвёртый курс. Однако мне, как Вашему декану, тоже нужны подробности. — Заметив настороженный взгляд подростка в сторону куратора, Аурелиус поспешил его успокоить. — Не стоит опасаться, Салли. Всё, что Вы скажете, останется в стенах этого дома.