Страница 6 из 78
Она развернулась и пару минут тупо глядела перед собой, пока Ниндзя пытался лавировать между ямами на дороге, чтобы машину не так трясло. В голове не было ни одной мысли, все разбежались в шоке от увиденного. Лера бы тоже куда-нибудь сбежала, но теперь совершенно точно не понимала, где находится и куда тут можно скрыться. Да и как сбежишь от таких… Она посмотрела поочередно на Лесоруба и Ниндзя.
— Слушайте, а вы, вообще, кто?
— Я думал, ты первым делом спросишь, где оказалась, — с усмешкой сказал Лесоруб.
— И где? — послушно спросила Лера.
— Это мир Фурзуб, а мы въехали в Пятую провинцию.
— Ага, — сказала Лера и ущипнула тонкую кожу на запястье. Больно.
Лесоруб заметил, но ничего не сказал, только улыбнулся.
— Пусть этот… Зуб, а планета ведь все еще Земля? — спросила она, ни на кого не глядя.
— Вряд ли, — ответил Ниндзя, и Лера внезапно ощутила дикое желание вцепиться ему в волосы за это его спокойствие. Но волосы были очень короткими, хотя и густыми, а сам Ниндзя сидел за рулем, и такой финт, пожалуй, закончился бы тем, что они оказались в кювете. Сегодня Лера уже попадала в аварию и больше не хотела, а то вдруг перенесется еще куда-нибудь с этого… Зуба.
Она прислушалась к себе и поняла, что верит в перемещение между мирами. Это было самым простым — ха! — объяснением всему, что случилось с ней после аварии. А, значит, ведьмы с палочками были не просто декорацией, и Ниндзя действительно перенес их в другое место, чтобы отделаться от погони.
— Ты колдун? — спросила его Лера.
— Шаман, — коротко ответил тот и не стал ничего объяснять.
Его манера общения действительно выбешивала! Лера вздохнула и повернулась к Лесорубу.
— А ты?
— Я не шаман, — с улыбкой ответил тот, глядя ей в глаза.
Глаза у Лесоруба оказались серо-зелеными, слегка раскосыми, но больше ничто в его лице не намекало на азиатское происхождение. Прямой нос, светлая кожа, в меру узкие губы и, судя по лихому изгибу челки, волосы очень тонкие и мягкие — чистый европеоид. И во вкусе Леры.
Она прошлась взглядом по его фигуре и снова поставила галочку в мысленной анкете: высокий, вон, ноги под торпеду не влезают, широкие ладони, руки вполне ухоженные. Правда, все остальное скрывала мешковатая одежда: фланелевая рубаха и ветровка из плотной ткани, брюки-карго. Лера пару раз моргнула и отвернулась. Тоже вот, нашла время на мужиков заглядываться! Да еще на кого, на первого встреченного в логове врагов. Кстати!
— А кто те люди, от которых мы сбежали?
— А ты не знаешь? — вроде бы удивился Лесоруб. — Ты ведь там была.
— Я очнулась в какой-то камере, а дверь, хлоп, и открылась.
— Когда ведьмы нападают, всегда первым делом уничтожают защитное поле, — пояснил Лесоруб.
— Ага, — сказала Лера так, будто ей все понятно. — Ну и вот, очнулась, значит, все чужое, тело чужое, а в коридоре молнии летают…
Машина так внезапно затормозила, что Леру бросило грудью на торпеду. Лесоруб среагировал быстрее и уперся длинной ручищей, а вот Ниндзя тоже впечатался животом в руль.
— Ты чего? — прохрипела Лера, потирая ушибленное место, но Ниндзя в своей привычной манере только смерил ее взглядом и посмотрел на напарника. Лере показалось, лицо Ниндзя выражало что-то близкое к панике, ну, насколько его лицо вообще могло что-то выражать. Но ей и этого намека хватило, чтобы насильно задавленное волнение снова подняло голову.
— Что?
Ниндзя привычно не ответил, и Лера повернулась к Лесорубу.
— Что не так? Молнии? — повторила она, пытаясь угадать, какое слово привело к резкой остановке. Лесоруб не отреагировал. Тогда Лера попробовала снова и посмотрела на Ниндзя: — Чужое тело — это плохо?
По лицу Ниндзя скользнула тень, и Лера поняла: вот оно. Раз на прямые вопросы не отвечают, надо их заболтать. Может, и получится что-то узнать.
— Конечно, плохо, груди толком нет, одежда эта дурацкая, коса. Но вы же не удивились, что я не отсюда, тогда что?
Лесоруб открыл рот, вдохнул, закрыл. Посмотрел на Ниндзя и все-таки ответил:
— Из других миров сюда попадают часто, но целиком. А вот переселение душ… это не очень хорошо.
— Да что ж за день-то за такой⁈ — воскликнула Лера и всплеснула руками от избытка эмоций. Выражаться хотелось сплошь нецензурно, но она из последних сил сдерживалась. — С работы поперли, муж изменил, машину разбила, попала на чертов Зуб, так еще и это! Я умру, да? Умру? Сколько мне хоть осталось?
Она переводила взгляд с одного спутника на другого, но те молчали. Опять молчали! Душа, та самая, переселенная, требовала побить всех виноватых, но дотянуться Лера могла только до новых знакомцев. Правда, колотить их показалось опасным, и бессильная злоба нашла другой выход: Лера закрыла лицо руками и разревелась.