Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 78

Глава 4.

— Я?

Такого поворота Лера не ожидала. Она, вообще, не думала о том, что случилось с ее телом в том мире. С самого пробуждения ее заботило только, что ее новые руки-ноги на месте, ничего не болит. Во время долгой дороги по полям у нее было время подумать, но после всех приключений в голове образовалась пустота. Лера вспомнила, как задремала, кажется, даже прислонилась к боку Лесоруба, то есть Сэма. Она так вымоталась за утро, которое пришлось пережить аж в двух мирах, что в тот момент даже не особо боялась незнакомцев, с которыми оказалась в одной машине. А оставшись одна ночью, только отчаянно скучала. И все это время настоящая Лера была мертва. Саше, наверное, давно сообщили. Интересно, он порадовался или все-таки пожалел жену, которая так и не успела стать бывшей? А больше и грустить-то по ней некому. Танька… скорее всего, открыла то дорогущее шампанское, которое они купили вскладчину, чтобы отпраздновать их личный День Без Мужиков по традиции, заложенной еще в студенчестве. Наверное, не плохо, что Лера два дня назад обновила маникюр и ресницы, хоть на похоронах не стыдно будет в гробу лежать.

На руку что-то капнуло, и Лера растерла мокрое пятнышко, но на него тут же капнуло снова. Она провела рукой по щеке и с удивлением поняла, что плачет. Наученные опытом мужчины не пытались ее успокоить. Лера очень старалась унять слезы, и вскоре смогла поднять голову, не опасаясь, что мир вокруг снов расплывется. Кажется, Дина ее реакция вообще не смутила, потому что, едва Лера смогла сфокусировать взгляд на собеседнике, он спросил:

— Где ты оказалась потом?

— Я ж-же говорила, в камере, — остановить слезы получилось, а вот успокоить дыхание после очередных рыданий пока не выходило, и Лере то не хватало воздуха, и она запиналась, то его становилось слишком много, и приходилось вздыхать. — Потом эти ведьмы в коридоре, а за угол завернула — там вы.

— То есть ты пришла сегодня?

— Сама удивляюсь. Ощущение такое, будто неделя прошла.

Дин нахмурился и переглянулся с Сэмом. Эти этих переглядывания уже порядком раздражали, как будто Лера давала какие-то неправильные ответы. Но других у нее не было.

— Может, еще что-то вспомнишь? — спросил Сэм. — Разговоры, что-то мельком увидела, что угодно.

— Да я тут только с вами и разговаривала, — произнесла Лера медленно, параллельно копаясь в памяти. — Я бы с этими гадами в халатах и разговаривать не стала, они ж меня вырубили, когда откачивали, — я вот до сих пор зла!

— Какие гады в халатах? — спросил Дин и даже подался вперед, и Лера поняла, что ошибалась. Все-таки у нее есть, что рассказать. Она старательно собрала из памяти все мелочи, которые удалось найти.

— Сразу после аварии я очнулась на каком-то столе, а рядом были люди в халатах. Ну, может, и не совсем люди, я плохо видела, все такое мутное было, и еще свечение это. В общем, там точно был мужик, вот он спросил что-то про уровень магии, а потом другим приказал: «Вырубайте». Вот сволочь какая, да⁈

— И что?

Лера опешила и даже повернулась к Сэму за поддержкой, но он тоже глядел на нее с напряженным ожиданием.

— Я отключилась, что же еще?

Дин откинулся на спинку стула, а Сэм, наоборот, подошел ближе и сел на корточки, чтобы не нависать над Лерой.

— Раскрой ладонь, — попросил он и показал, как, развернув перед ней свою похожую на стол пятерню. Лера повторила. — Теперь закрой глаза и представь, что ты дерево.

Лера не сдержала смешка, но Сэм говорил уверенным, спокойным голосом, и Лера представила, что это медитация на занятиях по йоге. Слушаться этого голоса было просто и перед мысленным взором легко появлялись картинки, которые он рисовал.

— Из земли к твоим ногам идут корни, твое тело — это ствол дерева, а руки — ветки. Из корней идут полезные соки, они наполняют тебя, поднимаются все выше, выше, и достигают веток. Представь, что этот сок немного светится. Видишь?

— Угу.

Лера и правда видела мягкий золотистый свет, разлившийся по венам. В ладони было так много капилляров, что она светилась целиком и, кажется, даже немного нагрелась. Лера нахмурилась и открыла глаза. никакого свечения не было и в помине, а вот тепло осталось. Она даже сжала кулак, проверяя, идет ли оно изнутри или ладошка нагрелась от яркой лампы. Источник тепла был где-то под кожей.

— Что? — спросил Сэм.

— Тепло, — ответила Лера, надеясь, что он поймет.

И, кажется, понял, потому что улыбнулся. Повернулся к Дину и повторил:

— Тепло.

Лицо Дина на мгновение расслабилось, морщинок у глаз стало больше, и Лере показалось, что он вот-вот улыбнется. Но тут Сэм вскочил, воскликнул во весь голос: «Тепло!», и Лера перевела взгляд на него. Сэм застыл вполоборота к ним и улыбался, как дурной, глядя куда-то внутрь себя.

— Это хорошо? — Спросила Лера, невольно повторяя улыбку Сэма.

— Хорошо! — ответил тот и развернулся к Лере всем телом. В глазах Сэма стояли слезы. — Значит, тело осталось восприимчиво к силе и сможет восстановить внутреннюю магию! Все можно вернуть!

— Что?

— Все! — рассмеялся Сэм и вздохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалился огромный камень.

— Я ничего не поняла, — призналась Лера Дину, и тот вздохнул.

— Длинная история. Утром, — ответил он поднимаясь. Хлопнул Сэма по плечу и потянул к двери. — Идем, занесем шары. Потом ужин и спать.

Ужин? После этого волшебного слова Лера забыла обо всем. Только теперь она поняла, что весь день ничего не ела. Надо же, повергнутый в стресс организм не протестовал, пока она не услышала о еде. В животе сразу же голодно заурчало, и Лера решила, что еда точно важнее всяких там историй!

Продукты в этом мире мало отличались от привычных Лере. Сэм нажарил картошки и сделала салат, который ели, в основном, Лера с Дином. Оказалось, что Сэм любит молоко и местную разновидность кефира — кецтак, а Дин — острые приправы. К счастью, ими он посыпал еду только в своей тарелке. Но главное открытие, сделанное за столом, касалось самой Леры: в новом теле она могла есть все, что хочет! Она вспомнила свой метаболизм в юности: калории сгорали быстрее, чем успевали добраться до желудка. Понятно, что этот праздник не вечен, но она вполне могла позволить себе пару месяцев наслаждаться неразборчивостью в еде. Поэтому наплевала на поздний час и не отказалась от порции жаренной картошечки.

Когда первый голод утолили, и каждый кусочек перестал казаться пищей богов, Лера спросила Дина:

— А что так сверкало там, в машине?

— Завтра, — ответил он. Сказал — как отрезал, несмотря на полный рот салата.