Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 40

— Ровно настолько, чтобы не забывать: вы мне не хозяева.

Лёша накрыл её руку своей и поцеловал внутреннюю сторону запястья. В этом жесте было и согласие, и всё ещё не отпущенная ревность.

Виктор сел в кресло напротив, откинулся на спинку и долго смотрел на неё. Потом сказал:

— Значит, так и будет дальше. Мы будем привыкать к тому, что ты выбираешь сама.

— Да, — ответила Анна.

— И нам это не понравится.

— Скорее всего.

Лёша хмыкнул.

— Зато скучно не будет.

Анна снова улыбнулась, но уже тише. Она видела их обоих слишком ясно: один горел открыто, другой — глубоко и холодно, но оба уже поняли главное. Раньше они могли думать, что знают её лучше, чем она сама. Теперь это закончилось.

Она больше не была женщиной, которую просто соблазнили, разделили или взяли в свой жар. Она стала той, из-за кого мужчины спорят уже не только телом, но и страхом потерять власть.

И именно это делало её новой, опасной и до странного счастливой.

Глава 10. Испытание для Дмитрия

Они сидели на кухне поздно вечером, когда дом уже затих, и между ними снова лежал тот самый блокнот с правилами, который за последние недели стал почти третьим участником их брака. Дмитрий долго молчал, водил пальцем по краю чашки и наконец сказал:

— Я хочу увидеть сам.

Анна подняла на него глаза, не сразу понимая, что именно он имеет в виду, хотя где-то внутри уже знала.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил он. — Но мне кажется, я больше не выдерживаю жить только догадками.

В его голосе не было ни бравады, ни возбуждённой решимости. Только усталость мужчины, который слишком долго пытался держаться за контроль и понял, что пустота в воображении мучает сильнее, чем правда. Анна смотрела на него и видела, как тяжело ему даётся даже не сама идея, а необходимость признать её вслух.

— С Кириллом? — тихо спросила она.

Дмитрий кивнул.

— Да.

Она не стала уточнять, почему именно с ним. Возможно, потому что Кирилл был новым и ещё не успел обрасти внутри их истории тяжёлой властью Виктора или болезненной близостью Лёши. Возможно, потому что в молодом стажёре Дмитрий чувствовал меньшую угрозу и именно поэтому мог решиться на этот шаг. А может быть, наоборот, именно это и было его самой тёмной проверкой — посмотреть, выдержит ли он не только взрослых сильных мужчин, но и молодого, дерзкого парня, который смотрит на его жену с голодным восхищением.

— Если в любой момент тебе станет слишком тяжело, ты скажешь, — произнесла Анна.

— Скажу.

— И мы остановимся.

— Да.

Они договорились просто. Без красивых сценариев, без игр, без излишней подготовки. Дмитрий будет рядом, но не в центре. Он сам решит, насколько близко сможет подойти к этому. У него будет право остановить всё в любую секунду. .

Когда Анна написала Кириллу, он сначала ничего не понял.

«Завтра вечером. Но всё будет чуть сложнее, чем ты думаешь».

Через минуту пришёл ответ:

«Ты умеешь заинтриговать так, что у меня уже голова не на месте».

Она усмехнулась, читая, и в эту секунду особенно остро почувствовала, насколько разными бывают мужчины в её жизни. Кирилл всё ещё жил в той прекрасной, дерзкой простоте молодого желания, где любые сложности сначала только возбуждают. Он ещё не знал, какие именно двери собирается открыть.

Она приехала домой раньше и долго стояла у окна, пока Дмитрий молча сидел в кресле. Он выглядел собранным, но слишком бледным. Не как мужчина, который пришёл на возбуждающий эксперимент. Как человек, который сознательно входит в огонь и сам не знает, выдержит ли.

— Ещё не поздно передумать, — сказала Анна.

Он посмотрел на неё и ответил:

— Я знаю.

Но не ушёл. Кирилл пришёл в тёмной рубашке, с тем же живым блеском в глазах, который всегда одновременно раздражал и разогревал её. Когда дверь открылась и он увидел в комнате Дмитрия, улыбка с его лица исчезла не сразу, а будто осторожно. Сначала он подумал, что это шутка. Потом — что ошибка. И только через несколько секунд понял: нет, это и есть правда.

— Я, кажется, чего-то не знаю, — сказал он.

Анна подошла ближе.

— Знаешь ровно столько, сколько нужно, чтобы сейчас решить, остаёшься ты или нет.

Кирилл перевёл взгляд на Дмитрия. Тот встал не сразу, но всё же поднялся с кресла и посмотрел на него прямо.

— Я её муж, — сказал Дмитрий.

Кирилл смотрел на Анну так, будто она была самым желанным подарком в его жизни. Он медленно подошёл ближе, провёл руками по её талии и начал осторожно, но уверенно раздевать. Сначала снял блузку, потом юбку, оставив её только в чёрном кружевном белье. Его пальцы дрожали от возбуждения, когда он расстёгивал бюстгальтер и освобождал её большую, тяжёлую грудь.

— Ты невероятная… — прошептал он, целуя её шею, ключицы, затем опускаясь ниже. Он жадно поцеловал её грудь, вобрал в рот сосок и сильно пососал, заставив Анну тихо застонать.

Она опустилась на колени прямо посреди комнаты, не отводя от Кирилла взгляда. Её движения были уверенными и грациозными. Кирилл быстро расстегнул ремень и брюки, и его молодой, упругий член вырвался наружу твёрдый, с набухшей головкой и уже блестящий от предэякулята.

Анна обхватила его ладонью у основания, провела языком по всей длине и медленно, с наслаждением взяла в рот. Она сосала глубоко, влажными, тёплыми губами, то заглатывая почти до горла, то медленно проводя языком по венам, то сосредотачиваясь на головке, сильно посасывая её. Кирилл тихо застонал, запустив пальцы в её волосы.

- Блядь… Анна… — выдохнул он дрожащим голосом. - Ты сосёшь так, будто всю жизнь только этим и занималась… Так горячо и умело…

Анна ответила ему особенно глубоким заглатыванием, отчего Кирилл громко выругался и сильнее сжал её волосы. Она работала ртом жадно, но красиво C чавканьем, со слюнями, которые уже стекали по её подбородку и капали на большую грудь.

В этот момент Дмитрий, сидевший в кресле в углу комнаты, окончательно сломался. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он расстегнул свои брюки, достал уже полностью твёрдый член и начал медленно дрочить, не в силах отвести взгляд от своей жены.

Анна на секунду повернула голову и посмотрела на мужа. Их взгляды встретились. Она видела, как он возбуждённо дрочит, глядя, как она сосёт другому мужчине. Это придало ей ещё больше уверенности.