Страница 41 из 129
Глава 12
Глава 12
Поселение.
Апрель 882 года
Начал накрапывать небольшой дождь. Неприятно. Но не настолько, чтобы даже думать прятаться под навесы и крыши. Может даже и хорошо. Освежает. Легкий ветерок так же тому способствует. Однако, как бы не заболеть. Костер догорал, но дождь… Теперь там такой дым валит. Точно готовиться к гостям нужно.
И, да! Нужно будет обязательно об этом поговорить и с Олей-медичкой и с кем из местных. Может быть даже с Умником, с нашей ходячей энциклопедией. Тема разговора — вирусы. Может были в этом времени такие болезни, что мы все, в один момент… Или же мы принесем в этот мир бактерии ненужные.
— Что по животным? — решил я все-таки сконцентрироваться на насущных проблемах и опять начал наседать на Катерину.
Пока контакта с местными, с жителями средневековья, нет, дай Бог не будет в ближайшее время.
— Что? Я последнее не услышала, — сказала завхоз, не отрываясь от подсчетов.
— Говорю, живность видел, пару коров, коней, много ли перенеслись с нами?
— Да, есть. Баба Клава закрыла у себя в сарае, да я приютила кого. Так… — Катерина задумалась. — Четыре козы, шесть коров, одна моя, две было у Римы, у нее еще с две сотни кур, свиньи, Заяц брал себе еще три порося, кобылка наша, правда молодая.
Катерина поджала нижнюю губу, закатила глаза и стала загибать пальцы. Правда кем она будет, если на каждого животного пальцы гнуть? Монстром многоруким.
— Четыре жеребца, без того, что с Шишоном. Две кобылы, жеребенок. Да в хату Никифоровны не ходила, там только часть дома перенеслась, но сарай, вроде целый. Это я к Риме по-соседски зашла. Вот и получилось, что живность есть, а Римы нет. Вот, еще один теленок у нее есть. Получается всего: четыре козы, шесть коров, семь свиней, да пять поросят, четыре коня, две кобылы да у Шишонской «республики Шкит» еще кобыла и жеребец. Прибавляй десятка три гусей. Уток мало у нас держали, на болотах сотни плавали, да курей сотни две будет. Цыплята еще малы, но тако ж имеется.
— Добра много! — резюмировал я.
— Это, на такую ораву? Мало, очень мало, придется мужикам по лесам бегать. Нам же одна свинья на два дня, не больше. Считай две сотни ртов, да собаки. Паша сказал, что их нельзя не кормить. Вон и Рекс за тобой бегает, добрый «кабздох», умный, — говорила Катерина.
Я удивился. Угадал-таки с кличкой пса.
Оставил женщину продолжать заниматься важным делом, ревизией всего, что имеется и все это под запись. Понаблюдал еще за костром в бывшем лагере. Он уже не был таким исполинским. Но вот дыма давал изрядно. Если кто и есть в радиусе километров пяти, то мы обнаружены.
Будто случайно, подошла Лида. Хотел ей делать внушение. Я стоял на окраине поля с колосящейся рожью. Подходил сюда аккуратно, не задев ни одного колоска. А она просеку себе оттоптала.
— Ходи бережно. Тут каждый колосок на вес золота, — все же делал я внушение. — Это же сорта, которые дадут хороший урожай и у нас не будет голода…
— Да поняла я уже, — нервно отвечала Лида.
— Слушай, Лида, а где этот парень, Георгий, кажется? Ну который водитель машины? — решил я больше не осуждать.
Больно близко к сердцу Лида принимает критику. А стоило бы и самой подумать.
— А он убежал куда-то.
— Минус один, — тихо произнёс я и пошел к Шацу, чтобы обсудить с ним ночные вахты.
Этот сгинет, дурак. Ни на шаг сейчас от коллектива нельзя отходить. В единстве, наших знаниях, нашем количестве сила. Или я недооцениваю Жорика?
Викентий Всеволодович Рогов в Мохове был случайным человеком. Он приехал в деревню на рыбалку со своим другом, или скорее временным товарищем, сыном и собирался взять жену. Вот только женщина не захотела участвовать в мужских забавах и осталась в Гомеле.
Рогов приехал в гости из Днепропетровска к родственникам своей жены.
Там, в УССР, Викентий Рогов был не последним человеком и неплохо работал в торговле. Была у него и команда друзей-спортсменов, которые уже начинали дергать кооперативщиков на предмет дани.
Но Викентий-«Рог» не отличался жестокостью или стремлением подчинять. Он видел возможности к заработку в доживающем свои последние годы, а может и месяцы, Советском Союзе. Так что стриг нуворишей умеренно. С некоторыми даже собирался открывать совместные фирмы.
И этого хватало на то, чтобы купить себе волгу, начать строить дом в пригороде Днепропетровска, купить квартиру сыну. Все вроде бы нормально у Рога — хозяйственная жена, любовница — страстная красавица, сын-спортсмен-молодец, но чего-то всегда не хватало.
И сегодня бывший чемпион Днепропетровской области по боксу, призер Украинской ССР и полуфиналист всесоюзного чемпионата, понял, чего же ему не хватало — свободы. Нет, не так, воли! Казацкой воли, пусть он и не был казаком ни разу. Но разве это понятие не было известно его предкам? Сибирским охотникам? Викентий, который, к слову, ненавидел свое имя, тянулся к просторам, он задыхался в каменных джунглях городов.
Вот и сейчас, приехав в Гомель, погуляв по красивому парку, посетив там же ресторан «Беларусь», а потом на остановке съев вкусный чебурек, Рогов повез свою семью обратно, в трехкомнатную квартиру к родственникам. Намечался просмотр видака, фильмов с Брюсом Ли и «Рембо. Первая кровь» со Сталлоне. Как же Рог критиковал и самого Рембо и сценариста, когда главный герой ставил ловушки своим преследователям.
Появление на ужине Владимира, какого-то там родственника, внесло разнообразие в скучные будни Рога. Это была родственная душа.
Владимир-Большак тут, в Гомеле, уже как пару лет назад понял, что и Рогов у себя в Днепропетровске. Эти волкодавы скорее почуяли, чем осознали, что в Советском Союзе сейчас можно делать хорошие деньги. Что открываются перспективы, которые ранее были просто невообразимы.
А еще, они оба любили активный отдых и охоту. У Большого, так звали Владимира близкие ему люди, были все разрешения на охоту и рыбалку. В Мохове же у Большого, был дом, доставшийся ему от деда. Соседи смотрели за хатой, в которую Владимир уже вложил немало денег, делая из нее убежище на крайний случай. Случай этот был весьма вероятен, из-за специфики занятий.
В большом погребе, похожем на бункер были и припасы в виде тушенки и круп, обрез, динамит для не совсем легальной рыбалки, сети, да много чего. Большой собирался расширяться и завез кучу строительного материала в виде блоков, кирпича, цемента, бревен и досок. Но пока что только что доски были сложены на участке, на не больше полутысячи силикатного кирпича.