Страница 26 из 129
Глава 8
Глава 8
Лагерь археологов.
???
Развели игры в демократию. «Президенты», «премьер-министры», да назовись ты хоть Царем Царей, не поможет — ну никак не вязался образ молодых преподавателей, с лидерами в кризисной ситуации. Немного злило еще и то, что никто еще и близко не собирается перебираться с этого места на городище. И Костя, доморощенный «военный министр», не сделал ничего, чтобы перебираться на другое место. Столько времени потеряно, люди не накормлены, безопасность не обеспечена, да много чего, а они тут демократию развели.
— Посталовский, вы назначаетесь главой министерства охоты и рыболовства. И я уже вижу, что это назначение Вы оправдываете сполна, первая добыча, вот только это мясо мы вряд ли будем есть. Вот рыба, это можно, а так тушенки у нас много, но это пессимистический сценарий. Все равно власти опомнятся и приедут, — с высокоподнятым подбородком вещал «президент первой археологической республики» Алексей Михайлович Шац, примеряя роль политического трындабола.
— Бам! — мой кулак встретился с тем местом, из которого изрыгались странные, неуместные слова.
Падение от удара вышло картинное, как в фильме «Кровавый спорт» с ван Даммом. Я исполнил правый апперкот, тело «всенародно избранного» возвысилось над многогрешной землей почти на метр и, пролетев, словно ангел небесный, пару метров, сбило одну из опор навеса от дождя над командирским столом.
«Я тоже человек и создан из крови и плоти, а не из стали» — пролетела мысль в моей голове. — «Достали».
Все споры сразу же прекратились, возле стонавшего «президента» начали собираться студенты, видимо, они и были тем электоратом, который избрал своего лидера.
Заводилой в стане приверженцев «народной» демократии, к сожалению, стала Ольга. Это та самая девушка, которая лучше всех присутствующих разбиралась в медицине. А еще проблемой может стать факт симпатии Константина к этой зараженной плюрализмом и гласностью девушке. Выйдя вперед команды из человек тридцати, в основном состоящей из девчонок, «мать моховской демократии» начала вещать:
— Это не правильно, мы приняли большинством голосов решение, Алексей Михайлович предоставил свой план действий, исходя из того, что до недели мы можем тут остаться. Произошло какое-то географическое смещение, ландшафт изменился, может это оружие такое. Но нас найдут! А ты! Я думала, что ты нормальный парень, драться умеешь, так бей, меня, Ингу, Лиду, всех бей! Мальчики и вы будете терпеть такое варварство и тоталитаризм? — Ольга проявляла изрядные ораторские способности.
Последнее обращение к парням возымело действие, и некоторые студенты мужского пола потянулись к уже поднятому с земли «президенту» и другим высокопоставленным лагерным «чиновникам». Со мной оставались Света, Таня, Алик, еще пять парней и с десяток девчонок. Переход в оппозицию к избранной власти Витька-гитариста и Штейна-Умника приятно удивило. Они так же стали рядом со мной.
— А весело тут у вас, прям как на последнем Съезде КПСС, — вышел из-за кустов Казак.
Я видел, что он пока никуда не ушел. Куда же идти, когда тут «кино»!
— Это кто такой? — выкрикнул «вице-президент», находясь за спинами представителей своего электората.
— Соседи, с дипломатическим визитом, — Павел Петрович рассмеялся. — Слушай, Солдат, ты наведи порядок. Нужно, похоже, перетереть многое. Давай на холме через пару часов, ты же туда собрался? Мою долю кабана принеси, будь любезен. Просто сейчас не время для цирка, нам еще хоронить Зинку и Михалыча, да с людьми погутарить. Плевать мне на ментов, которые уже как часа три, или больше, не едут, людей нужно предать земле.
Казак развернулся и пошел к горе. Все «демократическое» общество не посмело ни перебить чужака, ни возразить. Вот так пришел в лагерь мужик с ружьем, покрасовался и ушел. На этом фоне действительно все эти выборы выглядели, как фарс и детские игры.
К оправданию «лагерных демократов», можно было сказать, что все советское общество заразилось этой болезнью, до конца не понимая ни функционала, ни назначения, ни роли политических элит, очень много лозунгов и неоправданных ожиданий.
Главное заблуждение людей было в том, что в ходе альтернативных выборов придут действительно достойные люди. Не важно, что эти «достойные» отлично умеют обещать, неплохие ораторы, креативные, но никто из них и понятия не имеет о производстве, не имеют ни малейшего опыта управления и примеров реализации удачных проектов.
Я тоже собирался уходить. Один ли, только со Светой, или еще кто присоединится. Хотят играть в игры… Да и хрен с ними. Нельзя заставить человека мыслить правильно. И не папочка я для студентов. Но озвучить свою позицию обязан.
— Как хотите, так и живите! Первое, что я считаю правильным — это принятие решений и подчинение. Где решения? Накормлен народ? Организована оборона? Как взаимодействие с местными налажено? Что известно о произошедшем в деревне? Мы в условно агрессивной среде. У магазина продавщицу задрал насмерть кабан. Я, к примеру, доверился Павлу Петровичу, которого вы только что видели.
— Он чужак, местный, вообще нельзя было его приводить, — встряла Лида.
В этой банде самыми волевыми были девушки: Оля и уже бывшая командирша. И это усложняло общение.
— Не перебивать меня! — жестко сказал я.
«Демократические» парни попятились, но большинство девчонок, наоборот подались вперед. После обратился уже к своей группе поддержке:
— Собирайте все вещи, луки, и арбалет не забудьте, из семи топоров, шесть забираем, так же половину продуктов. Алик, беги к грузовикам у магазина и привези их, ты же ездить умеешь? Работайте!
Ольга смотрела на всех в недоумением. Они молчали. Растерялись. Нет, не трусами было большинство выживших, напротив, частью ведь сражались. Но молчала власть, поглаживая челюсть, молчали другие.
— Красных этих секстантов заберите. Их уже пять. Нашли подранков в кустах, — с вызовом, гордо подняв подбородок, говорила Лида.
— Пусть у вас пока побудут. Я пришлю кого, или сам приду. Или… уже ночью придут из тумана их сородичи и сами заберут, — сказал я и понимал, в каком смятении находятся ребята.
И нет, я не собирался их оставлять. Я только… воспитывал, что ли. Хотя все равно они могут выбрать свой путь.