Страница 5 из 18
III. Обрученная
Несколько дней прошло в тяжелом молчании. Матушка старалась не замечать отца, отец не смел поднять глаза на матушку и оба умолкали, стоило Алексине войти в комнату.
Восемнадцатый день рождения Алексины прошел как обычный день — без подарков, праздничного пирога и поздравлений, но сейчас ее это нисколько не трогало. Она не хотела праздновать, да и видеть родных, признаться, не очень-то хотела — не настолько, чтобы пренебрегать приличиями, отсиживаясь в своей комнате, но достаточно, чтобы выходить из-за стола сразу же, как закончится обед. Ее не удерживали, давая смириться; лишь однажды она отступила от этого правила — когда к ним на обед приехал маркиз Рейбах.
За столом родители не смотрели друг на друга, маркиз тоже не пытался завести светскую беседу, и за это Алексина была ему благодарна — без необходимости вслушиваться в разговор она могла, по крайней мере, спокойно рассмотреть своего жениха.
Маркиз был довольно высок и хорошо сложен — по крайней мере, камзол не висел на нем мешком и не натягивался на животе, — а прямая спина и твердый шаг свидетельствовали о здоровье и крепости мышц. У него были правильные черты лица, рыжевато-каштановые с проседью волосы, гладко зачесанные назад, и карие глаза очень приятного цвета, как свежие ядра каштанов. И руки у него были грубоватыми, с крупными суставами, но не по-стариковски, а как у человека, которому случалось держать в руках не только перо, но и инструменты.
В очередной раз взглянув на маркиза, Алексина наткнулась на его внимательный взгляд — он тоже, конечно, ее изучал. Интересно, нравилось ли ему то, что он видел? Она знала, что хороша собой, разве что слишком бледна, но что поделаешь — такой уж она родилась... это ведь не должно стать проблемой, верно?
Пока она размышляла, маркиз еле заметно улыбнулся ей. Вроде бы ободряюще, но эта короткая едва заметная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и Алексина не смогла бы поручиться, что ей не почудилось.
После обеда отец пригласил маркиза в кабинет; матушка удалилась к себе, Айрис принялась убирать со стола, Алексина же так и осталась сидеть на месте, мысленно дав себе пинка за то, что не догадалась припрятать в столовой книгу или вышивание — ей непременно нужно было дождаться маркиза, так стоило заранее подумать, чем себя занять! Но не убегать же теперь.
Ждать пришлось довольно долго — она успела сгрызть себе пальцы до крови, залечить их, пересчитать все стежки на ближайшей к ней салфетке, когда маркиз наконец-то появился. Отец шел на полшага впереди него, то и дело оглядываясь, будто слуга, а не хозяин дома; Алексина вскочила им навстречу так резво, что едва не опрокинула стул:
— Ваша Светлость, мне нужно с вами поговорить! — и только потом вспомнила: — Вы же не торопитесь?
— Если только недолго, — ответил маркиз, не замечая беспокойства лорда Карвейна.
Алексина тоже решила не заметить смесь усталости и отчаянной мольбы во взгляде отца:
— Я не задержу вас. Но... мы можем поговорить наедине?
Когда отец вышел, бросив напоследок на Алексину взгляд "дочь, ради Всевышнего и всех святых, не делай глупостей!", маркиз заговорил первым:
— Вас интересует дата свадьбы? Полагаю, мы успеем разделаться с делами и подготовиться за шесть-семь недель...
— Сколько?! То есть... почему так скоро?
Это вообще прилично? И что можно понять о человеке за эти недели? Даже меньше, ведь они не смогут видеться каждый день... Будто признавая ее сомнения, маркиз вздохнул:
— Иначе не получается. Я не могу жениться на дочери осужденного должника и не могу помогать семье женщины, которая не является моей невестой; придется сделать вид, что я поражен внезапной страстью...
— Вы? — хмыкнула Алексина, начисто позабыв о приличиях. Представить этого застегнутого на все пуговицы человека пораженным страстью она могла с трудом.
Ответом ей была чуть смущенная улыбка:
— Не можете меня представить в роли героя-любовника? Спорить не буду, но выбора нет. У вас есть еще вопросы?
— Да, — Алексина нервно выпрямилась. — Как вы знаете, я маг, обучалась в часовне святой Оливии. Так вот — я хотела бы продолжить свое образование. Посещать часовню, лечить больных и... возможно, иногда просить вас достать для меня редкие книги... просто они бывают недешевы. В общем, вы мне позволите... что-то из этого?
Она не знала, что будет делать в случае отказа — возможно, сбегать из дома тайком или выкраивать деньги из своего содержания. И не до конца продумала свои аргументы, если маркиз попросит обосновать целесообразность ее учебы. Но додумывать и не пришлось — Его Светлость с улыбкой качнул головой:
— Я не безбожник, леди, хоть и не жертвую десятки лир на церковную утварь и не высиживаю каждую выходную службу. Я глубоко уважаю тех, кто искренне следует пути святых. Если вам для обучения потребуется что-то дорогое — попросите, и если в моих силах это достать — оно будет вашим.
Иначе говоря, он не только собирался погасить долги ее отца, но и готов был тратить деньги на нее саму? Вернее, ему в любом случае пришлось бы ее содержать, дарить наряды и подарки по случаю, но на обучение жены девять из десяти мужей наверняка отказались бы тратиться. И Алексина радовалась, что маркиз оказался десятым — по крайней мере, намеревался им стать — но тем сильнее ей хотелось кое-что прояснить.
— Позвольте спросить, Ваша Светлость, зачем все это? — набралась смелости Алексина. — И почему именно я?
В конце концов, маркиз мог выбрать любую, не обязательно бесприданницу с отцовскими долгами.
— Вы не хотите выходить за меня? — усмехнулся маркиз; он не казался ни удивленным, ни обиженным, будто ждал подобного вопроса.
— Я не хочу выходить замуж за человека, чьих мотивов не понимаю. Давайте объяснимся сразу.
Его Светлость помолчал немного, затем кивнул:
— Что ж, будь по-вашему. Я порядком устал от одиночества, а молодая красивая жена — это приятно, согласны?
— Увы, нет, — притворно вздохнула Алексина, опустив ресницы.
— В самом деле? И почему же?