Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 18

VI. Мачеха

— Пора вставать, — негромко произнесли прямо над ухом, и теплая рука погладила ее по плечу. Отец? Что он делает в ее спальне? А, впрочем, какая разница, так спать хочется...

— Ну еще чуть-чуть... — пробормотала Алексина, не открывая глаз. И вдруг, вспомнив, проснулась так резко, будто ее облили ледяной водой.

Она не дома. Вернее, она в доме своего мужа, маркиза Рейбаха. Рика. И именно он, Рик, сейчас сидел на ее краю кровати, гладил Алексину по плечу под сорочкой, и это было приятно.

— Можешь полежать еще, только не засыпай, — улыбнулся он, встретив ее слегка ошалелый после сна взгляд. — У меня есть дела, которые нельзя отложить, и я хочу позавтракать с тобой. Составишь мне компанию?

— Почему нет... а что мы будем есть?

— Я только собирался на кухню узнать. У тебя есть какие-то пожелания?

— Только не овсянку! — выпалила Алексина. Как же ей надоела эта демонова каша на воде, которая еще и остывала быстрее, чем Алексина успевала съесть хотя бы полтарелки! И если ответить, как положено леди — "на ваше усмотрение, милорд", "у меня нет особых предпочтений" или что-нибудь в этом роде — вдруг ей снова придется есть эту кашу? Нет-нет-нет, только не это!

Рик усмехнулся, проведя рукой от ее плеча вверх по открытой шее, погладил по щеке:

— Хорошо. Не овсянка так не овсянка.

Плотнее перевязал пояс халата и вышел, оставив Алексину приводить себя в порядок.

Она ожидала, что завтрак принесет кто-то из слуг, но Рик удивил — сам притащил тяжелый поднос, с некоторым трудом протиснувшись вместе с ним в дверь, сам принялся сервировать стол — впрочем, когда Алексина бросилась ему помогать, отказываться не стал. Ее просьбу он, к слову, выполнил — вместо каши на тарелках были разложены куски свежего хлеба с сыром и медом. И сыр оказался гораздо вкуснее вчерашнего — то ли потому, что впитал тепло хлеба, то ли потому, что Алексина сегодня не волновалась.

— Чем думаешь заняться до обеда?

— Схожу к слугам, познакомлюсь со всеми, — пожала плечами Алексина, дожевав свою порцию. — Только ты покажешь, куда идти?

— Конечно. Если хочешь, посуду отнесем вместе.

— С удовольствием, — заодно она поучится здесь ориентироваться. — Ты часто так завтракаешь? Я имею в виду — приносишь все сам?

— На самом деле нет. Просто подумал, вдруг ты не успеешь переодеться, а тут войдет незнакомка...

— Ясно, — пожалуй, его неловкая деликатность ей даже нравилась. — Я думаю, незнакомцев для меня к вечеру не останется... кстати, с твоим сыном я бы тоже хотела познакомиться нормально. Он же выйдет к обеду?

Ей показалось, или при упоминании сына Рик слегка нахмурился? Может, они поссорились? Или просто не очень друг друга жаловали?

— Это вряд ли. До конца недели Элвину будут накрывать отдельно.

— Почему именно до конца недели?

Рик отложил салфетку и вздохнул:

— В конце недели он уезжает на учебу, я уже договорился с пансионом. Давай я не буду ходить вокруг да около: моему сыну четырнадцать лет. Естественно, что скоро он начнет испытывать чувства и желания, которых прежде не знал, и в целом я не против... но я не хотел бы, чтобы вы слишком привязывались друг к другу сейчас. Через несколько лет эта привязанность может перерасти в нечто большее, а мне не нужны ни твои страдания, ни его разбитое сердце, понимаешь?

Алексина порадовалась, что успела все проглотить, иначе стал бы Рик вдовцом второй раз... а так она всего лишь подавилась воздухом. Самое ужасное — Рик, похоже, сам не понял, что сказал и что собирался сделать! Пребывал в совершенной уверенности, что не расписался только что в недоверии к молодой жене и взрослеющему сыну, а проявил заботу!

— Элвин сам-то знает, что едет в пансион?

— Мы говорили об этом еще до моей помолвки, но срок не обсуждали.

Алексина медленно выдохнула. Как же это все... Убеждать Рика в своей верности не было смысла: он не знал ее, но уже все решил. Искать встречи с Элвином теперь, когда Рик дал понять, что ему это не понравится, значило подтвердить опасения и, возможно, обидеть его. Безропотно подчиниться — настроить против себя парня, который и так мог счесть ее виноватой в своем отъезде: столько лет жил в отцовском доме и спокойно учился, вдруг появилась какая-то девица — и на тебе. А кроме того, любое решение подрывало ее образ в глазах слуг. Для них все было бы просто: маркиз отсылал единственного сына либо подчиняясь капризу молодой жены, либо из-за ее легкомыслия и глупости. Не то чтобы Алексине было важно их мнение — пока что она этих людей даже не знала — но жена и хозяйка должна поддерживать с прислугой ровно-уважительные отношения, чтобы создавать уют в доме и муж ее был доволен. Так учила матушка.

"Что бы ты могла мне посоветовать — вот сейчас, с этими людьми? Закрыть глаза на недовольство мужа или на чувства мальчишки, который наверняка сейчас ощущает себя преданным из-за меня?" Она вспомнила хмурого подростка, с которым ей так и не довелось поговорить — до свадьбы они просто не встречались, на самой церемонии Элвин молчал, ограничился лишь формальными поздравлениями на празднике. Четырнадцать лет... он мог быть ее младшим братом. А что сделал бы ее младший брат? Что сделала бы сама Алексина, будь она мальчишкой, которого вот так просто высылают из дома? Перестала есть, попыталась сбежать из дома, подстроила какую-нибудь пакость мачехе... в общем, всеми способами нарывалась на неприятности, чтобы показать отцу, как ей плохо и обидно.

И что она, Алексина Рейбах, могла сделать, чтобы помочь такому мальчишке — настоящему, не воображаемому — который наверняка сейчас был растерян не меньше ее самой, не знал, как себя вести и что будет дальше?

— Я поняла, — медленно кивнула она без улыбки. — Но Элвин может обвинить меня в том, что ты его отсылаешь так поспешно. Решит, что это моя прихоть, что я не хочу его видеть или, не знаю, вижу в нем угрозу для своих будущих детей... Ладно я, но это ведь и вашим отношениям может навредить, а я не хочу становиться между вами.

— Я объясню ему...

— Что? Что боишься, как бы он в меня не влюбился? — Алексина невесело хмыкнула. — Представляешь, как это прозвучит для Элвина? Он решит, что ты ему не доверяешь, раз думаешь, что он способен вот так просто пойти против тебя!

Всевышний, Рик на самом деле растерялся! Будто ему и в голову не приходило даже на миг представить, как происходящее может выглядеть в глазах подростка! Алексина попыталась зайти с козырей:

— Несколько недель назад мне тоже сказали, что скоро я буду жить в другом доме, среди незнакомых людей, и жизнь моя круто изменится...