Страница 80 из 83
Тэрэя неожиданно выступила вперед, однако обращалась она вовсе не к Ци Ла, она посмотрела в светящиеся красным глаза Хань Шуанши и невозмутимо произнесла:
– Соедини меня с глазами того, кто сейчас находится в зале серебряного жреца, у меня есть послание.
Ю Мин слегка удивился, но не действиям Тэрэи, в них как раз не было ничего неожиданного – все происходило более или менее так, как она и предполагала. Он знал: пришло время последнего хода. Его немного озадачили сказанные ею слова. Если все князья и апостолы сейчас находились внутри этой огромной клетки, кто еще мог стоять в зале серебряного жреца? Почему она была настолько уверена, что там вообще кто-то был?
«Если только Сючуань Дицзан».
Но Ю Мин отмахнулся от собственной мысли.
– Думаешь, я стану исполнять твои приказы? – не удержался от улыбки Хань Шуанши, и все же глаза цвета роз слегка напряглись.
– Поступай как хочешь. – Улыбка женщины оставалась совершенно невозмутима. – Вот только то, что я собираюсь сказать дальше, думаю, захочет услышать Ци Ла, а жрецы и подавно. Если я умру, они лишатся этой возможности, и вот тогда, пожалуй, жрец разозлится, что не услышал моих слов.
Холодно поблескивавший у уха Ци Ла платиновый клинок успел раствориться в воздухе. Во взгляде князя читались сомнения, однако в конце концов он все же кивнул Хань Шуанши.
Тот с недовольным видом сделал то, о чем просила Тэрэя, и направил взор за тысячи километров.
Глядя в глаза Хань Шуанши, Тэрэя заговорила четко и ясно:
– Однажды Гильгамеш взял меня с собой в тайную комнату – ту самую, что хранит двенадцать запечатанных серебряных шкатулок, и я открыла первую и вторую. Мне известна тайна «Запретных записей ветра и воды»… И я заблаговременно распорядилась, чтобы в случае нашей с Ю Мином кончины яро охраняемую вами тайну немедленно доставили краю огня, краю ветра и краю земли. Думаю, три нации не позволят вам подобным образом разрушать баланс в мире духовной магии. Очень скоро Асланд подвергнется объединенному вторжению. Уверены ли вы, что хотите такого исхода?
Выражение на лице Хань Шуанши отражало полное недоумение. Очевидно, он понятия не имел, о чем говорит Тэрэя.
В это же время лицо Чжоу Е чуть побледнело.
Нельзя было прочитать только истинных чувств Ци Ла – опустив голову, он молчал.
Над Алтарем Крови царила тишина.
Никто не произносил ни слова, и даже слегка утяжеленное дыхание казалось невероятно громким.
Даже спустя долгое время красный свет в глаза Хань Шуанши продолжал мерцать. Тэрэя знала, что его общение с серебряным жрецом уже подошло к концу, и стояла в ожидании своей участи, даже не замечая, как ладони успел покрыть ледяной пот. Протянув руку, Ю Мин осторожно взял ее ладонь в свою, сухую и теплую.
Пальцы его были длинные и сильные. Он молча стоял рядом, разделяя ее участь.
Наконец-то мальчик открыл рот и нехотя произнес:
– Верните их обоих в Сердце.
У Тэрэи едва не подкосились ноги.
Пока она была жива, надежда все еще оставалась.
Затем Хань Шуанши повернул голову, и его взгляд нашел принцессу:
– А потом убейте Тяньшу Юхуа.
Западная империя Асланд, граница империи, город Джозефинт
На улицах стояла глубокая зима. Повсюду завывали пришедшие с севера ветра; суровые и сухие, они молотом били в грудь. Всего несколько дней назад прошел снегопад, и вслед за ним небо, казалось, начисто лишилось влаги, отчего свистящий ветер ощущался еще суше и холоднее – стоило ему коснуться щек, как кожа тут же краснела.
Время от времени порывы подхватывали с высоких скал мелкие шероховатые камешки и больно били по лицу.
В пограничном городке Асланда Джозефинте зимы обычно проходили уныло. Люди предпочитали прятаться внутри каменных стен с пылающим очагом, попивая обжигающее овсяное вино и наслаждаясь отдыхом после долгого года.
За стеной, вдоль главной дороги шел закутанный в плащ человек, его путь лежал к воротам города. Лицо скрывала тень капюшона, шел он навстречу ветру и оттого слегка сгорбившись, но, даже несмотря на это, фигура выдавала высокий рост и стройность, а облик и осанка – знатность происхождения.
Снаружи плащ человека был сшит из простой серой замши, однако изредка сильный ветер приподнимал подол, и взгляду открывались зернышки драгоценных камней, украшающих подкладку.
Неожиданно сверху донесся пронзительный птичий крик.
Он снял капюшон, обнажив красивые, благородные черты лица. В глазах, чистых, как озерная вода, отразились пронесшиеся в небе белоснежные крылья, обрамленные ослепительно красными перьями.
Человек поднял руку, и на его покрытое черными узорами правое предплечье мягко опустилась краснокрылая горлица.
Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови
Чжоу Е плавно и совершенно беззвучно, точно призрак в ночи, запрыгнул на каменную стелу.
Он присел на корточки перед лицом Юхуа. Чернильная тьма исчезла из его глаз, они стали похожи на любые другие, напоминали янтарь с тонкими прожилками золота.
Девушка сцепила зубы:
– Не думай, что убить меня так просто…
Чжоу Е, оскалив рот, едва заметно усмехнулся, и в этой его ухмылке почувствовался чистый юношеский дух. В отличие от дерзкого бунтарства Хань Шуанши, в ней сквозила некая ласка. Лицо мальчика находилось совсем близко к Юхуа, в дыхании ощущался пронизывающий холодок мяты.
– Кровь в твоем теле могущественна… Вдобавок у тебя духовные линии Вечного князя. Я знаю. – Чжоу Е посмотрел на алую кровь, стекающую у края ее руки. – Мне просто любопытно, чья кровь окажется могущественнее – твоя или моя.
Он поднял руку и прокусил кончик белого пальца, чернильно-черная кровь проступила маленькой каплей, а затем, словно живая, зашипела и закорчилась на пальце.
Пытаясь сдержать внутренний ужас, девушка отвернулась и закричала стоящему вдалеке второму мальчику:
– Хань Шуанши! Хань Шуанши!
Ее крик слегка озадачил его с Ци Ла. Подросток невольно обернулся, красный свет в его глазах еще не угас окончательно, а значит…
– Серебряный жрец, серебряный жрец! – закричала Юхуа, глядя во вспыхнувшие глаза Хань Шуанши. – Если позволите выжить, я расскажу, где находится Император Льда Эос!
На этот раз даже во взгляде Ци Ла отразилось невольное потрясение.
Принцесса вытащила окровавленную руку из уже выкрашенного кровью черного отверстия стелы и, просунув ее за ворот, с дрожью вынула эмалированный бубенчик. Она легонько встряхнула его, бубенчик не издал ни звука.