Страница 73 из 83
Глава восьмая. Кровавый пир. Жатва
Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови
– Похоже, занавес блестящей расправы наконец-то опущен. – Хань Шуанши посмотрел на упавшее в центр алтаря мертвое тело Ю Мина, в уголках его рта играла по-детски злобная улыбка. – Не ожидал, что все получится так быстро, я бы понаблюдал еще немного… Думал, что с Карающим князем, что стоял над всеми и уступал лишь одному, будет нелегко справиться, а оказалось вот как.
– Теперь мы можем вернуться? – повернув голову к Ци Ла, равнодушно спросил Чжоу Е. В отличие от Хань Шуанши, он всегда казался невозмутимым, его эмоции сложно было прочесть. Выражение на лице мальчика ни капли не изменилось, в нем даже не получалось разглядеть радость от только что одержанной победы.
– Осталось завершить еще одно важное дело… – Мужчина холодно улыбнулся. – Вели Гуйшань Ляньцюань принести тело Тэрэи, пусть оно побудет здесь вместе с Ю Мином и Тяньшу Юхуа. – С этими словами он бросил взгляд на потерявшую слишком много крови и лежащую без сознания около стелы принцессу. Ее лицо лишилось цвета, и выглядела она так, словно находилась на волосок от смерти.
– Ю Мин с Тэрэей мертвы, зачем нам их трупы? – Заинтересовавшись, Хань Шуанши посмотрел на князя.
– Трупы – наивысшая ценность. – Третий князь уклончиво улыбнулся, однако его взгляд, словно подразумевая что-то, лег на Чжоу Е.
Тот, опустив голову, улыбнулся. Глаза мальчика залила чернота – опустевшее ночное небо после падения звезд.
Из земли хлынул золотистый свет. Ци Ла, Хань Шуанши и Чжоу Е, развернувшись, вошли каждый в свои светящиеся врата.
Западная империя Асланд, Белая Преисподняя
Ледяной озноб крепко обвил лодыжки Инь Чэня, и ощущение холода змеей скользнуло внутрь штанин. Присутствующее в воздухе уже знакомое странное ощущение нахлынуло с новой силой.
Инь Чэнь опустил голову – выстеленные под его ногами белые сухие травинки все до одной, ожив, извивались, точно бесчисленные белые черви.
Бледная земля пещеры с шелестом закишела – казалось, на поверхности молочного озера вздыбились волны. Немедленно, одна за другой, травинки принялись стремительно тянуться вверх по лодыжке.
Сверкнуло лезвие меча, и иссохшую белую траву мгновенно рассекло на части. Взмыв вверх, князь отскочил назад.
После приземления он вновь поднял взгляд и увидел, что из укрывающих стены пещеры белых игольных ушек наружу, извиваясь, тянулись змееподобные причудливые белые нити. Инь Чэнь вскинул руку, намереваясь призвать духовную силу, как вдруг его сердце сжалось – тело оказалось пустым, накопленная духовная сила в какой-то момент просто испарилась, в нем едва ли оставалась десятая часть от того, что было.
Князь закрыл глаза, собираясь вобрать в себя новую золотую дымку, как вдруг осознал нечто еще более ужасное: во всей пещере не было ни капли – это место представляло собой огромный вакуум.
Вот что это было за странное ощущение, преследовавшее его с того самого момента, как он вошел в пещеру. Инь Чэнь никогда прежде не находился в месте, полностью лишенном золотой дымки, и совершенно незнакомый опыт вызвал в нем неописуемое ощущение дискомфорта. На континенте просто-напросто не могло существовать земли, не имеющей дымки. Неважно, насколько необитаемо было место, насколько бесплодна почва, – дымка присутствовала даже внутри глубочайших бездн, распространялась вокруг, пропитывала весь Один множество лет, и даже в самых отдаленных местах присутствовала хотя бы капля.
И все же это место оказалось совершенно пустым.
Свет от парящего над головой нагрудника несколько раз мигнул в финальных потугах, а затем потух окончательно.
Пещеру вмиг поглотила тьма.
Инь Чэнь прикрыл глаза, и из воздуха выплыл шарик золотистого цвета. Протянув руку, он осторожно взял его в ладонь. Несколько золотистых полосок на его ладони вспыхнули светом, загоревшись вновь, и нагрудник медленно поплыл дальше.
Чем глубже он заходил, тем гуще становились ниточки белой травы под ногами. Чуть дальше черный камень земли пропадал совсем, и всю пещеру покрывал лишь толстенный покров травы.
Вскинув руку, мужчина высвободил копье и метнул вперед. Звонким ударом орудие вонзилось в землю, и мгновение спустя кажущиеся иссохшими ниточки с шелестом пробудились и, вновь превратившись в червеподобных живых существ, принялись обвивать древко копья. Спустя несколько секунд золотистое сияние орудия совершенно погасло. Зрачки Инь Чэня сузились – копье лязгнуло и, обратившись струйками света, со свистом вернулось обратно внутрь его тела.
– Белые травинки, что могут поглощать духовную силу… – Князь задумался над сущностью растения. Он обладал прекрасными знаниями о большой части растительности Асланда, однако никогда не слышал о чем-то подобном.
Подняв голову, он оглядел стены вокруг: в некоторых местах покров из белых точек отсутствовал. Он на мгновение задумался, а затем с силой сжал золотой шарик в руке – тот раскололся, и духовная сила, точно жидкое золото, засочилась наружу и принялась впитываться в его ладонь.
Этот маленький шар назывался Золотым источником и хранил внутри необычайно чистую концентрированную золотую дымку, одна такая крошечная штучка восполняла значительное количество силы.
После того как золотистая жидкость закончила впитываться в ладонь, фигура князя взмыла в воздух, просторное одеяние шумно расправилось на ветру – он был похож на парящего белого журавля с движениями быстрыми и плавными. С невероятной скоростью отталкиваясь носками от тех самых пустых участков на стенах, он стремительно понесся внутрь пещеры.
Серебристые волосы взметнулись на ветру, окружив лицо белой метелью, напоминая находившуюся внизу сухую траву.
Нагрудник, излучая мягкое свечение, тоже последовал за молниеносно движущимся силуэтом. Везде, где он пролетал, тьма рассекалась световым кинжалом, а затем мгновенно стягивалась обратно.
Пещера наполнилась тенями, остающимися после быстрых прыжков Инь Чэня, белый свет двигался следом за его все более торопливой фигурой.
Под воздействием духовной силы князя просыпалось больше белых травинок. Для этой сухой травы чистая энергия внутри его тела служила ароматнейшей приманкой. Словно ужасный монстр, почуявший кровь, из белых игольных ушек, плотно усыпавших каменные стены, наружу потянулись острые нити. Они раздувались ветром, превращаясь в бешено колышущиеся травинки, – казалось, пещеру неожиданно охватила бесчинствующая метель.