Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 83

– Ци Ла! Ю Мин предал серебряных жрецов… Он пытался нас убить и помог Тяньшу Юхуа открыть врата Алтаря Крови… Позволил Инь Чэню с апостолом уйти! – Хань Шуанши с трудом пытался подняться из лужи крови. Глядя на Третьего князя, он обратился к нему с едва ли убедительными, но нетерпеливыми словами.

Ци Ла развернулся и посмотрел на двух беззащитно распластавшихся в луже крови юных князей, затем повернул голову обратно к Ю Мину, в его взгляде вспыхнула ярость.

– Нас обманули, Ци Ла. – Тот тяжело дышал.

– Эти двое? – спросил Третий князь.

– Нет. Серебряные жрецы. – Ю Мин поднял на него изумрудные глаза, на его лице не осталось гнева, лишь изнеможенное отчаяние. – Они хотят сменить князей Асланда. Их задачей было убить не Ляньцюань и Инь Чэня, а меня, Тэрэю и тебя. Всех прежних князей заменят.

Глаза Ци Ла резко ожили, его прекрасное лицо постепенно окутал колючий холод. Некоторое время он молчал, а затем наконец-то повернулся лицом к Чжоу Е и Хань Шуанши и постепенно стал отступать назад. Лишь отступать ему и оставалось, отступать для сражения плечом к плечу с Ю Мином, потому что в это самое мгновение он увидел, что еще недавно лежавшие при смерти мальчики успели подняться из лужи крови. На их лицах расцвели злобные ухмылки, полные насмешки, сочувствия, жалости и восторга перед финальной расправой.

– Ну наконец-то до тебя дошло. – Пусть он не видел выражения лица Ци Ла, однако Ю Мин заметил его трясущиеся от гнева плечи, поэтому, склонив голову, насмешливо ухмыльнулся. – А ведь нашему поколению князей предстояло вот-вот исчезнуть в истории, если бы не…

Достигнув Ю Мина, почти сравнявшись с ним плечами, Ци Ла неожиданно обернулся, и из его руки вырвалась золотистая духовная сила. Второй князь, даже не успев понять, что произошло, инстинктивно отпрыгнул назад, и в него понеслась золотая стена света и прошла сквозь его тело.

А затем все остановилось.

Его слова оборвались в безмолвном пространстве.

Обломки камней, летящее одеяние, окровавленные волосы медленно чертили в воздухе безмятежные кривые – казалось, все погрузилось в немые морские глубины.

Время замедлило свой ход в бесчисленное количество раз.

Тело Ю Мина словно затянула в себя почти недвижимая временная река света.

Его зрение, слух, мысли – все замедлилось, отяжелело, будто бы он барахтался в густом болоте и постепенно уходил вниз. Он понимал, что парит в воздухе, однако не знал, как может быть настолько медленным, почти невесомым.

Его зрение стала медленно поглощать тьма, где-то в теле появилась неторопливая, пронзительная боль.

Он с большим трудом переместил глаза так, чтобы взгляд упал вниз. Такое простое движение, казалось, заняло у него не меньше минуты.

В поле зрения появился безупречный Ци Ла, который, улыбаясь, наблюдал за ним, застывшим в воздухе. Его улыбка оставалась такой же прекрасной, как прежде, свободной от оков пола и пут времени, а длинное одеяние напоминало черный бутон распустившегося снежного лотоса с огромными лепестками, будто бы тоже застывшими в воздухе, расцветающими в своей самой блестящей форме.

Хань Шуанши с Чжоу Е стояли там же, по обе стороны от Третьего князя, и улыбки их были столь схожи – так улыбались истинные победители.

Они как бы говорили Ю Мину: «Вот теперь-то ты все понял».

Казалось, воздуха для дыхания больше не осталось, глазами тоже уже было не шевельнуть.

Похоже, такова была его последняя картина перед смертью.

Как же отвратительны их улыбающиеся лица.

Как же я хочу их убить.

Грязные предатели, почему вы – последнее, что я вижу? Омерзительно.

Хочу видеть Тэрэю.

Ее лицо хочу увидеть перед смертью! Даже если бы она убила меня сама, я бы все равно улыбался.

Беги же, Тэрэя. Неважно как, но ты обязана спастись. Ты умна, тебе обязательно удастся выжить, а потом ты убьешь за меня этих грязных ублюдков. Обязательно их убьешь.

…Только больше я не смогу тебя защищать.

Тэрэя.

Западная империя Асланд, Ренн

На ночном небе висело несколько одиноких звезд, у горизонта виднелась горстка темных туч – клубясь, они тяжело надвигались к центру небосвода.

Пришвартованные в порту рыбацкие лодки покачивались на волнах, а прилив, шлепая по деревянным сваям у берега, разбивался бесчисленными брызгами.

Питейные заведения, гостиницы, уличные лотки один за другим сворачивали торговлю. Даже работающие до самого позднего времени забегаловки успели погасить висящие над жаровнями фонари.

С неба сыпалась холодная снежная крошка, окутывая весь портовый город унылым морозом.

В жилом районе города старуха с маленькой девчонкой под боком, дрожа, отворила давно не видавшую ремонта деревянную дверь.

Внутри помещения стояла темнота, и в лицо ударил запах пыли дома, в котором долгое время никто не хозяйничал.

– Бабушка, почему мы ушли из дворца? Когда мы вернемся обратно?

– Теперь мы будем жить здесь, милая. Это место – наш дом. Во дворце больше никого не осталось, и впредь никто там уже не появится.

– Но туда же вернутся? Я оставила свою куклу.

– Думаю, уже не вернутся… Зачем ты открываешь окно? Зима очень холодная, закрывай скорее и ложись спать.

– Я видела, как с неба упала звезда. Она упала в море?

– Глупости, да разве звезда может упасть в море?

– Но я не вру, бабушка, посмотри. Вон упала еще одна, сверкнула по небу и исчезла.

– Скорее залезай под одеяло. Вот что я тебе скажу, милая: звезд на небе кажется так много, и все они такие яркие, что люди постоянно задирают головы, чтобы полюбоваться ими, великолепными и блестящими. Вот только на самом деле все они холодные, потому что находятся слишком высоко.

– Почему так, бабушка?

– Подумай сама, милая. Если на вершине горы ужасно холодно, то какой мороз должен стоять в небе? За вечным мерцанием звезд мы даже не замечаем, что они постоянно тихонько меняются. Нам может казаться, что ночное небо остается неизменным тысячи лет, но на самом деле каждый новый день, возможно, отличается от предыдущего, а некоторые звезды и вовсе исчезают. Просто мы ничего не замечаем. На смену прежним – тем, что уже не могут сиять, – всегда приходят новые, и звезд на ночном небе тоже всегда полно. Никому нет дела, если сегодня на несколько звезд стало меньше, как и нет дела до того, станет ли их на парочку меньше завтра.

– Но мне есть дело.