Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 106

— Смотри, — усмехнулся Павлов. — Не подведи. А если твои «Чайки» — это то же самое, что и эти грузовики, то есть ты можешь превращать старьё в боеспособную технику, — тогда я сам поеду с тобой в Москву. К Тимошенко, к Рычагову. И буду тебя поддерживать. Если нет — пеняй на себя.

Через месяц десять БТР, уже из настоящей броневой стали, стояли в ряд на площадке. Копец осмотрел их вместе с инженерами. Сварка была аккуратной, листы подогнаны плотно, пулемётные установки работали чётко. Настоящая броня — не то что конструкционная сталь.

Копец распорядился распределить машины по постам ВНОС. Каждый пост получил один БТР с десантом из десяти человек, вооружённых СВТ-40.

Один из таких постов стоял у перекрёстка дорог, в двадцати километрах от границы. Здесь проходила дорога, по которой немцы, скорее всего, пойдут в первый день войны. Копец лично выехал на этот пост проверить, как несут службу.

Он подъехал к посту на рассвете. Наблюдатели уже сидели в окопчике, радист настраивал рацию. БТР стоял замаскированный в кустах, десантники патрулировали вокруг. Всё было тихо.

Внезапно один из наблюдателей поднял руку:

— Товарищ комдив, там, в поле, кто-то идёт. Несколько человек, по-моему, с оружием.

Копец поднёс бинокль к глазам. В поле, метрах в трёхстах, двигались пять фигур в гражданском, но у одного из них за спиной угадывался винтовочный ствол. Националисты или просто бандиты.

— БТР — вперёд, по полю, отрезать им путь к лесу, — скомандовал он. — Десант — цепью, заходить с флангов.

Бронетранспортёр вылетел из-за кустов, взревел мотором и понёсся по полю, поливая землю перед бегущими пулемётными очередями. Бандиты заметались, но десантники уже заходили с флангов, стреляя из СВТ. Двое упали, трое попытались сдаться, но БТР, подкатив ближе, блокировал им путь. Через десять минут всё было кончено.

Копец подошёл к пленным — оборванные, грязные, с затравленными глазами. Явно не просто уголовники, скорее всего, с запада, из-за границы. Он приказал передать их пограничникам.

«Хорошо, — подумал он. — Работает. И охрана, и связь, и мобильность. Посты не слепы, они видят и могут реагировать. Даже в мирное время БТРы уже приносят пользу. А когда начнётся война, эти машины станут глазами и ушами авиации».

Он вернулся в машину и поехал обратно в штаб. Мысль о том, что его система работает, придавала сил. Оставалось решить главную задачу — убедить Москву.

Через три дня они ехали в поезде в Москву, а позади состава была платформа с двумя БТРами, накрытыми брезентом и часовой на платформе.

Копец сидел рядом с Павловым. Он смотрел на проплывающие за окном поля и думал о том, что впереди — самое главное. Он должен убедить их. Всех. У него есть доказательства — эти две бронированные коробки, сваренные не из старого железа, а уже из настоящей брони. И есть его знание, которое он не может показать, но может использовать.

— Ты волнуешься? — спросил Павлов, не оборачиваясь.

— Немного. Но это хорошее волнение.

Павлов хмыкнул и замолчал. Поезд ехал не спеша, и где-то впереди, за горизонтом, уже угадывалась Москва. Москва 1940 года — тихая, ещё не знающая войны.

Копец закрыл глаза. Он знал, что это только начало. Но начало было хорошим.