Страница 18 из 166
Глава 7
— Да что такое⁈ Им что, нечем больше заняться-лениться⁈ — истерично зашипел рогатый Трасч, нервно дёргая хвостом. Для бедного недо-мага за сегодняшний день было слишком много неприятных впечатлений.
— Что делать-решать⁈ Их намного больше-много, чем нас! — но хоть Трасч и нервничал, он всё ещё держал себя в руках. Не в пример ему, Кус совершенно себя не контролировал. Если бы не угрожающие взгляды отступивших крыс, которых они избили ранее, Кус уже бы давно дезертировал.
Естественно, эта абсолютная ненадежность от Куса не укрылась от Сергея, чем заставила его мысленно поморщиться. Чем больше Ордынцев изучал расу, в которой ему повезло родиться, тем сильнее он чувствовал окутывающее его разочарование.
Слабые, трусливые, жадные, злобные и предательские — лишь те немногие негативные качества, с которыми он столкнулся за прошедшие несколько часов. И что-то подсказывало Сергею, что это далеко не полный список.
Это означало, что если Сергей планировал создать свой центр власти, то ему бы пришлось куда больше думать не о внешнем расширении, а о внутренних проблемах и ударах в спину.
А создавать что-то пришлось бы, ведь власть одного существа ограничена. И в особенности это было критично для исследователя и первооткрывателя, которым Сергей себя считал.
Без чужой помощи, поставляющей ценные реагенты, следящей за работой примитивных химических реакций и контролирующей технологические процессы, можно было бы забыть о сложных открытиях.
Но если Кус и Трасч откровенно паниковали, то отношение Грума Сергею понравилось намного больше. Да, откровенно говоря, Грум был далеко не самым острым инструментом в «сарае». Если быть до конца честным, возможно, он был одним из самых тупых.
Но обладая не самой высокой сообразительностью, Грум зато имел по-настоящему звериную интуицию, позволившей дожить ему аж до двух лет. Впрочем, в этом деле нельзя недооценивать и его пудовые кулаки, внушающие страх одним своим видом.
В тот момент, когда десять вражеских серых крыс начали приближаться, Грум первым делом бросил вопросительный взгляд на своего босса. Решив за ним следовать, в глазах Грума Скарс уже был равен или даже сильнее его по силам.
И увиденное заставило Грума мгновенно воодушевиться. В то время как Кус и Трасч дёргались, Скарс спокойно сидел на поддоне, свесив ноги вниз. Его длинный хвост лениво лежал на коленях, и чёрный крыс мягко его гладил.
Никакой паники или лишних движений. Несмотря на расклад два к одному, их босс выглядел так, что полностью контролирует ситуацию.
И этого было более чем достаточно для Грума. Если тот, кто должен думать, был спокоен, то и Грум не должен был волноваться!
Грум сжал кулаки и наклонился поближе к трупу «оружия». В случае необходимости он сразу бы пустил его в ход.
Острый взгляд Скарса стремительно охватил всю десятку серых крыс, сразу же выхватив из них главаря.
«Хорошо, Одноглазый не решился действовать сам, а значит, всё куда веселее». — Сергей мысленно отметил эту деталь, где лидер банды мудро решил отправить своего заместителя.
Сам заместитель явно питался куда лучше своих бойцов, ведь вымахал аж на полголовы выше остальных. Каких-то особых деталей на нём было выявить сложно, кроме наличия рваной жилетки, которой могли похвастаться лишь самые сильные или хитрые крысолюди.
«Чем больше одежды, тем выше статус», — сделал себе памятку Сергей.
Ордынцев посмотрел назад и тут же переглянулся с Одноглазым. Две хитрых и беспощадных крысы обменялись взглядами, после чего Сергей, усмехнувшись, легонько кивнул сузившему глаз главарю.
Он понял, что происходит, но осталось сыграть свою роль до конца.
— Эй ты, бесхвостый, чё скалишься, лишними клыками обзавёлся⁈ — как и ожидалось, ведущий крыс сразу начал с оскорблений, стремясь сходу продавить и запугать собеседника. — А ну свалил с нашего поддона и скрылся-спрятался! Хотя нет! — на морде главаря появилась подлая усмешка. — Я, Крук, сегодня добрый-весёлый, поэтому ещё отдайте всё, что на вас есть. И тогда, так и быть, целенькими останетесь!
Обступившие по кругу серые крысы с готовностью шипяще рассмеялись, сверкая жадными, светящимися в полумраке красными глазёнками.
Даже если бы за этой сценой можно было наблюдать со стороны, она всё равно показалась бы ужасающей!
Однако ожидаемой Круком сцены униженной покорности так и не произошло.
— Меня зовут Скарс, и я отказываюсь, — небрежно ответил Сергей, специально давая всем услышать своё имя. — А раз так, то ты можешь взять своих лакеев и уйти, перестав своей вонью мешать нам отдыхать.
Мгновенно в бараке образовалась зловещая тишина, пока Крук распахнул пасть, в неверии смотря на посмевшую бросить ему вызов дерзкую крысу.
— Ч-чё⁈ Да ты знаешь, кто я⁈ И что я с тобой сделаю-сотворю, бесхвостая мразь-гниль⁈
— Что? Заставишь меня продолжать нюхать твою вонь? — лукаво уточнил Скарс, ничуть не обеспокоенный накаляющейся обстановкой. — Тогда мне уже почти жаль тех крыс вокруг тебя. Им приходится мириться с этим каждый день.
Раздавшийся из тьмы одинокий смешок, где скучковались все остальные бесправные крысы, прозвучал особенно громко, заставив Крука почувствовать, будто его хвост засунули в мясорубку и несколько раз ту провернули.
— Ты мразь! Я тебя заставлю дерьмо жрать!.. — от душащей его ярости Крук не сразу придумал ещё одну угрозу. Угроза же смертью в чрезвычайно мрачном и кровопролитном обществе крыс хоть и была действенной, но уже работала не так хорошо, как старые добрые пытки.
Тем не менее, несмотря на всю свою ярость, Крук так и не отважился кинуться драться. Рассчитывая победить с наскоку, он явно не планировал проливать свою собственную кровь. Столкнувшись же с кем-то вроде Скарса, демонстрирующего отнюдь не крысолюдскую манеру поведения, он просто не знал, что делать.
Также было очевидно, что красноречие не было сильной стороной этой бандитской крысы, поэтому Сергею наскучил их «диалог». Кроме того, своей цели он уже добился, начав создавать репутацию. Теперь Крук был для него бесполезен.
— Ладно, ты мне надоел, — всякая лёгкость мгновенно пропала из голоса Сергея, и их сменила абсолютная холодность и отсутствие каких-либо эмоций. — Давай я сэкономлю время нас обоих и перечислю всё, что ты ещё можешь сказать, и могу сказать тебя в ответ я.
Словно по волшебству в ловких крысиных пальцах появился первый, всё ещё покрытый кровью резец.