Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 90

Глава 6

28 ноября 1463 A . D ., Александрия, Мамлюкский султанат

Церковь, а точнее сказать Собор святого Марка, несмотря на размеры, был пуст. Мы, сопровождаемые одним из суфиев ордена Шазилия, прошли внутрь и заметили только братьев, которые занимались работой. Прихожан внутри не было, хотя опять же, яповторюсь — это был центральный храм Коптской православной церкви. Мне сказали, что община тут есть и по праздникам храм полон людей, но сейчас, он будто вымер и наши шаги по каменным плитам, отражались гулкими звуками по стенам и пололку.

Едва мы прошли ближе к алтарю, как к нам поспешил навстречу грустного вида сорокалетний мужчина, в облачении священника.

— Сахиб Инико — это ал-куммус Гиргис, настоятель церкви святого Марка, — представил мне суфий мужчину.

— Я сайиди абуна Гиргис, — вежливо обратился я к священнику на арабском и склонил голову, и тот изумлённо на меня посмотрел.

— Приятно видеть столь образованного человека в нашем скромном храме, — ответил он мне также на арабском, который был для всех здесь разговорным языком.

— Это тот самый сахиб Инико, о котором я вам говорил при встрече, ал-куммус, — продолжил наше знакомство суфий, — он хочет получить доступ к вашей библиотеке.

— Мы всегда рады людям, тянущимся к знаниям, — склонил голову священник и показал в сторону жилых помещений, — прошу в мой кабинет.

— Тогда я вам больше не нужен, — суфий поклонился и получив от меня утвердительный кивок, пошёл по своим делам.

Я с Сергио и Абу Яхья прошли за настоятелем храма и сели на предложенные нам стулья внутри небольшого, по-спартански обставленного кабинета с минимумом мебели и украшений.

— Я сайиди абуна Гиргис, — начал я, видя, что он готов меня слушать, — прежде чем обсуждать вопросы доступа к вашей библиотеке, я бы хотел сделать два пожертвования.

По моему знаку Сергио встал и вытащив из перекинутого через плечо кожаного мешка, два кошелька, один побольше, второй поменьше и поставил их перед настоятелем, который вскинул брови, когда услышал звук монет.

— В первом, — я показал на больший кошель, — пятьсот динаров, пожертвование вашему храму.

— Во втором, — мой палец перевёлся на чуть меньший кожаный предмет, — сто динаров, на ваше усмотрение для нужд братии, переписчиков и других бедных людей.

Я так привык уже давать взятки, ой, то есть конечно же пожертвования, что у меня это получалось так легко и непринуждённо, особенно подбирая нужные формулировки, чтобы взятки взятками не казались, что даже отец Георгий, с изумлением посмотрел на меня, затем потянулся к завязкам и развязав их убедился, что речь идёт действительно о золоте, а не серебре.

Сумма была огромная, по любым меркам, но для местной Коптской церкви она была просто запредельной. Это было видно и по его виду, поскольку он вспотел, смотря на целое состояние перед собой и вытер лоб рукавом сутаны. Затем прокашлявшись, он поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Не скрою сахиб, я впервые вижу столько золота, — осторожно ответил он, — но, вы должны понимать, что даже несмотря на такое щедрое пожертвование, я не могу оставить вас без присмотра при работе в нашей библиотеке, всё же там есть весьма ценные книги.

— Я сайиди абуна Гиргис, — я склонил голову, — я с уважением отношусь к знаниям и тому, что их несёт. Поэтому не прошу вас о каких-либо поблажках или нарушениях устава. Всё, что я хочу — это прочесть книги и переписать то, что меня заинтересует.

— Вы знаете древнегреческий? — с ужасным акцентом спросил он меня.

— Да, мой учитель, кардинал Виссарион Никейский, — ответил я ему, вызвав ещё большее удивление.

— Поразительно, — он вернулся на арабский, — тогда, если вы будете читать книги, хранящиеся у нас, могу я попросить вас об одном одолжении?

— Всё, что в моих силах, — склонил я голову.

— Вы не могли бы переписать хотя бы названия тех книг, что вы прочитаете и перевести их на арабский? — он молитвенно сложил руки, — я давно хотел этим заняться, но всё хлопоты о храме не давали этого сделать.

— Конечно, я сайиди абуна Гиргис, — кивнул я, — это меньшее, что я могу для вас сделать в благодарность за такую помощь.

— Что вам для этого будет нужно? — поинтересовался он у меня.

— Чернила, бумага и письменные принадлежности у меня будут свои, — я показал на сумку, за спиной у Сергио, — так что только отдельную комнату, где меня не будут отвлекать и, собственно говоря, доступ ко всей библиотеке.

— Еда и келья для сна вам потребуется? — поинтересовался он.

— Чтобы не стеснять вас и братьев, еду будет приносить мой друг, — я показал на Сергио, — а спать я буду в той же самой комнате, где и трудиться, так что попрошу вас поставить ещё к стулу и столу, скамейку или кровать.

— Всё сделаем сахиб, — наклонил он голову, — когда вы хотите приступить к работе?

— Прямо сейчас, — улыбнулся я ему, — к сожалению у меня не так много времени, чтобы надолго у вас остаться, так что всё отведённое мне Господом время в Александрии, я бы хотел провести с пользой.

— Конечно, я сейчас всё для вас организую, — он убрал оба кошеля в стол и поднявшись, показал мне идти рядом с ним.

5 декабря 1463 A . D ., Александрия, Мамлюкский султанат

— Ну и? Как тебе наш благодетель?– на столе настоятеля впервые за долгое время стояли роскошные блюда. Его конечно не обманули слова чужеземца, о предназначении второго кошелька с золотом, так что он пустил его ровно на то, что и хотел — впервые за долгое время купил себе столько дорогой еды и напитков, сколько хотел.

Так что молоденький переписчик, стоявший с поклоном напротив его стола, мог только облизываться от запахов, которые исходили от пиршества настоятеля.

— Он прочитал все книги, отец Георгий, — парень тяжело вздохнул, — абсолютно все, что были. Всего за неделю и составил, как вы и просили, перечень прочитанного на древнегреческом и арабском.

— Как это возможно? — жареная ножка нежного цыплёнка зависла в воздухе, — может быть он просто их пролистал, ища нужное себе?

— Я спрашивал его, отец Георгий, — переписчик покачал головой, — он с лёгкостью цитирует то, что я читал и о чём могу его спросить. Впервые вижу столь учёного человека, настоятель.

— Чем он занят сейчас?

— Переписывает работу какого-то греческого автора, помните такая большая книга на дорогом пергаменте с золотыми буквами.

Отец Георгий пожал плечами.

— И как у него получается? — поинтересовался он.

Парень покраснел.