Страница 97 из 120
— Вот вечно ты торопишься. Нормальные дракончики набирают силу, а потом начинают обращаться. Так и останешься размером с верховую лошадь.
Дракончик обиженно фыркнул, и через секунду на траве снова сидел мальчик, зевающий во весь рот.
— Зато я превратился раньше тебя, — сказал он задиристо, добрёл до своей постели и завалился на бок.
Он уснул в ту же минуту, завернувшись в отцовский плащ, как в кокон. Конкуренция «а я раньше превратился в дракона» была мне незнакома, но по интонации ничем не отличалась от обычного «а я раньше научился кататься на велосипеде», «а у меня раньше начали расти усы».
Заря уже разгоралась вовсю. Я расстелила свой одолженный плащ на траве и подвинулась, приглашая Сайрена лечь рядом. Он лёг и впервые за всю дорогу не сказал ничего двусмысленного. Это говорило о его текущем состоянии больше любых слов.
До сегодняшнего утра он казался мне драконом, которого почти невозможно застать угрюмым или серьёзным.
Теперь рядом с нами лежал его секрет. Маленький и сероглазый, способный исчезнуть в любую секунду. Раскрыв его мне, Сайрен вдруг стал уязвимым.
Мы лежали на спинах и наблюдали, как качаются верхушки деревьев.
— Где его мать?
Он долго молчал.
— Уже умерла.
— Ох, прости. Давно?
— Около десяти лет назад.
Я приподнялась на локтях. Посмотрела на спящего мальчика. На Сайрена. Снова на мальчика. Ему было от силы семь. Скорее шесть.
— Я не понимаю.
— Ах да. — Он неопределенно махнул рукой. — Это человеческие дети растут быстро, как котята. Дети драконов растут очень медленно. Первые лет пять они почти беспомощны. Потом быстро учатся ходить и говорить, а дальше взросление снова замедляется. Детство у драконов тянется десятилетиями. До настоящей силы ещё дальше, а некоторые не могут полноценно обращаться почти до ста лет.
Что-то не щёлкало у меня в голове. Вроде слова понятные, а смысл ускользал. Я села и провела рукой по лицу, чтобы отогнать сонливость.
— До ста?
— Тиан ранний. Он вообще всё делал раньше обычного. Рано заговорил. Рано получил дар. Рано начал оборачиваться. Всё время спешит.
Ребёнок спал, сунув ладонь под щёку, как спал сам Сайрен вчера в пещере, и на его губе в такт дыханию надувался крошечный пузырь слюны.
— Сколько ему лет, Сайрен?
— Ему шестьдесят четыре.
Кажется, мой мозг только что официально отказался обслуживать этот мир.