Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 120

Не проверяй меня

Не проверяй меня

Холодный серый камень с ровными стыками, без малейшего зазора. Я провела ладонью по шершавой поверхности. Надавила. Простучала костяшками пальцев — глухой звук, никакой пустоты. Попробовала ниже, у самого пола, ощупывая каждый стык. Ничего. Ни рычажка, ни выступа, ни даже сквозняка.

Куда он делся? Я сидела в нескольких шагах от этого гобелена. Он просто шагнул за ткань и исчез. Сквозь камень! Я бы услышала хоть что-то, хоть скрип, хоть щелчок, ну какое-то движение. Ведь услышала бы, да? Но был только шорох ткани и тишина.

Я снова начала ощупывать стену, теперь медленнее и методичнее, сантиметр за сантиметром. Должен быть механизм. В любом уважающем себя средневековом замке есть потайные ходы, так всегда бывает в фильмах и книгах.

— Что ты там делаешь?

Голос был таким ледяным и таким знакомым, что я дёрнулась и стукнулась ухом о стену, развернувшись. В дверях стоял Каэр.

За его спиной маячили двое стражников. Сам он выглядел так мрачно, словно забежал сюда на минуту, между пытками и казнями. Чёрный камзол с неброской серебряной вышивкой, тёмные волосы убраны назад, лицо, как всегда, идеально равнодушное. Глаза остановились на мне, полускрытой за гобеленом, на моих руках, прижатых к камню.

Я замерла в очень неловкой позе: полуприсев, с задранной над головой тканью гобелена, на которой огненный дракон расправлял крылья прямо над моей макушкой. Изящно, что сказать.

— Я… я осматриваю вышивку, — выпалила я, не успев придумать ничего лучше. — С изнаночной стороны. Потрясающая техника! Такие ровные стежки. Ручная работа, я полагаю?

Каэр смотрел на меня без всякого выражения. Не знаю, что было хуже — его гнев или вот это вот каменное молчание, в котором тебе давали возможность самой осознать масштаб собственной глупости.

Я выпрямилась и неуклюже выбралась из-за гобелена, поправляя волосы. Ткань тяжело хлопнула позади, расправляясь обратно.

— Ладно, — сдалась я, встав перед ним. — Я искала потайные ходы. Не может быть, чтобы в таком древнем замке не было потайных ходов.

В этот момент Каэр чуть приподнял подбородок и коротко втянул воздух носом. Быстро, почти незаметно. Потом его взгляд скользнул по комнате, мазнул по столику с остатками еды — по тарелке, объеденной с двух сторон, по отодвинутому креслу напротив и вернулся ко мне. Он ничего не сказал, но я могла бы поклясться, что в его глазах на мгновение мелькнуло что-то вроде настороженности.

— Ты хочешь сбежать отсюда? — спросил он ровно. Дверь закрылась за ним, стражники остались стоять снаружи.

Он серьёзно меня об этом спрашивает⁈

— Конечно, я хочу сбежать! — воскликнула я. — Вы угрожали мне пытками! Я хочу сбежать отсюда как можно быстрее. Как только я найду способ, вы меня здесь больше ни секунды не увидите!

Каэр смотрел на меня некоторое время молча. Может, не на меня, а сквозь меня, словно фокус его взгляда находился где-то в стене за моей спиной.

Потом он заговорил, но совершенно не о том, чего я ожидала.

— Обстоятельства изменились. Пленных допросили, — сказал он ровным голосом. — Все в один голос твердят, что ничего не знают о белой женщине с неба.

Надо же. Ну я о них тоже ничего не знала, тут мы были квиты. Значит, мою причастность проверили таким способом. Я бы выдохнула с облегчением, но кое-что мне не давало покоя. Много чего, если уж честно.

— Вам не кажется, что два покушения за одно утро — это перебор? Кинжал в лесу, двойник в шатре… Кто-то очень старался.

— Спешили, — коротко ответил он. И, помолчав, всё-таки пояснил: — Мы почти добрались до замка. За его стенами до меня гораздо сложнее дотянуться. Это был их последний шанс, поэтому действовали быстро и неаккуратно.

— По-моему, вполне размашисто. Сумели выманить вас из лагеря, сделали правдоподобного двойника.

— Неаккуратно, — повторил он с холодным удовлетворением. — Оба раза они не справились даже с внезапностью.

Вот это самомнение. Хотя, справедливости ради, оба раза «не справиться» им помогла я. Но напоминать об этом человеку, который уже один раз ответил «ты не спасла мне жизнь», я не стала.

— Также мой брат прислал записку из Культа, — продолжил он. — В их архивах зафиксировано несколько случаев людей, которые утверждали, что попали сюда из другого мира.

Тут моё сердце подпрыгнуло и, кажется, осталось где-то в горле. Я даже задохнулась и выдавила через лёгкое покашливание:

— И что кхм…с ними стало⁈

— Не знаю, — покачал он головой.

— Они смогли вернуться домой⁈

— Я сказал: не знаю!

— Кто-нибудь знает⁈ Я могу поговорить с тем, кто об этом знает? Это очень важно!

Я шагнула вперёд, заглянула ему прямо в лицо — мне нужно было достучаться до него, объяснить, как это важно для меня. Каэр чуть склонил голову, и в этом жесте проступило нечто, отдалённо напоминающее терпение.

— Мой брат служит в Культе. Он направляется сюда и везёт некоторые письменные подтверждения. Будет через пару дней.

Два дня. Всего два дня, и я, может быть, узнаю, есть ли путь домой! Или хотя бы был ли этот путь у кого-то до меня.

— Покажи коробочку с картинками, — внезапно потребовал Каэр.

Точно! Доказательства! Всё-таки вспомнил. Я метнулась к сумке, достала телефон и разбудила экран. Осталось семьдесят два процента, но сейчас было не до экономии. Доказательства — это мой шанс избежать пыток. Открыла галерею и повернула телефон к нему: стеклянные башни Москва-Сити, набережная, моя машина, несколько чеков, Мила с двумя бокалами, последнее селфи дома, как раз после парикмахерской — идеальная укладка и любимая мягкая пижама: шортики и майка с Микки-Маусами.

Каэр не подходил ближе, смотрел с расстояния, как на зверя, который может укусить. Потом всё-таки шагнул и наклонился к экрану. Я покраснела.

— Это ты? — спросил он.

— Это я… Примерно двадцать часов назад.

Он смотрел долго. Я ждала вопросов про магию, про то, как картинки попали в стекло. Вместо этого он спросил:

— В твоём мире все дома из света?

— Только по ночам.

Каэр выпрямился и отвёл взгляд от экрана. По его лицу, как всегда, ничего нельзя было прочесть:

— К тебе будет приставлена охрана.

Я удивлённо моргнула и снова вскинула на него голову. Он что, не помнит, что уже назначил мне стражника? Того самого, который только что ужинал со мной, назвал мне своё имя и вышел через стену? Впрочем, возможно, он знает только о приказе и понятия не имеет, кто именно его выполнил.

Или ему просто всё равно.