Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 120

Буквально дракон

Буквально дракон

Повозка налетела на очередную яму. Я вцепилась пальцами в край скамьи. Похоже, завтра я просто не смогу сесть на попу — там будет один сплошной синяк. Я на некоторое время погрузилась в свои мысли, в основном безрадостные. Но данных для выводов было всё ещё недостаточно. И я решила вызнать у Мейи больше:

— И всё-таки я не понимаю.

Девушка с готовностью посмотрела на меня:

— Чего именно, госпожа?

— Что значит это «Дракон»?

На этот раз молчание стало каким-то особенно выразительным. Кажется, я почти услышала, как Мейа хлопнула глазами несколько раз:

— Простите?

— Почему вы называете Каэра Драконом?

Она уставилась на меня с совершенно искренним недоумением, потом посмотрела на стражников, словно ища у них поддержки, но те упрямо молчали и не хотели вступать в разговор.

— М-м-м, госпожа… — невнятно промычала она. — Потому что он Дракон.

— Это титул, родовое имя, должность? Или потому что он выдыхает этот дым?

— Он Дракон, госпожа! — воскликнула она, всё ещё вытаращившись на меня.

— Да, эту часть я уже услышала. Но что именно она означает?

Мейа открыла рот. Закрыла. Внезапно опять подал голос Брен:

— Не стоит утомлять госпожу лишними разговорами.

— Я не утомлена, — немедленно возразила я. — Я хочу разобраться.

Мейа немного помолчала, видимо, мысленно собирая для меня то, что для остальных само собой разумелось.

— Что значит «что означает Дракон», госпожа? — переспросила она. — Просто Дракон. Он может принимать истинную форму. Как и остальные Драконы.

Я смотрела на неё. Она смотрела на меня. Взаимопонимание никак не приходило.

Где-то снаружи кричали люди, ржали лошади, стучали колёса, повозка тряслась. Обычные звуки большого дорожного каравана.

— Истинную форму, — медленно повторила я. — Какую именно форму?

Брен снова кашлянул. Я раздражённо повернулась к нему:

— Вам, может, воды?

— Госпожа спрашивает меня, — горячо заговорила Мейа, обращаясь к нему. — А принцесса велела мне помогать ей, значит, и отвечать на вопросы.

Очень правильная девушка. Мне уже нравилось, как быстро она научилась использовать поручение Лиары в нужной интерпретации. Брен недовольно поджал губы и отвернулся, но больше не вмешивался.

Мейа повернулась ко мне:

— В истинной форме у Драконов есть крылья. Чешуя. Когти. Хвост. Некоторые больше, некоторые меньше. Всё зависит от крови, возраста и силы дара.

Настала моя очередь молчать. Теперь я поняла, в чём была загвоздка.

— То есть он…

Я неопределённо махнула связанными руками в сторону головы каравана.

— … буквально дракон? — закончила я слабым голосом.

— Конечно.

— Огромная ящерица с крыльями?

Мейа испуганно округлила глаза. Брен медленно повернул ко мне голову, Тавен сильно закашлялся.

— Ящерица? — прошептала девушка.

— Я не хотела никого оскорбить, — быстро добавила я, видя ее шокированные лицо. Кажется, это был перебор. — Просто не знаю, как точнее описать, чтобы мы друг друга поняли. Я никогда не встречала настоящих драконов. У нас они существуют только в сказках.

Мейа смотрела на меня так изумлённо, словно это я только что призналась, что могу превращаться в огромного ящера.

— У вас нет Драконов?

— Ни одного. Метафорически так могут кого-то называть, но это точно не то же самое!

Мейа чуть придвинулась ко мне, и в её голосе появилось что-то похожее на благоговение:

— Значит, вы действительно пришли к нам из другого мира?

Я вздохнула:

— Похоже на то. Во всяком случае, никакого объяснения получше я пока не нашла. Разве что коматозный бред, но на него я никак не могу повлиять.

Признавать это вслух всё ещё было странно, слишком окончательно.

— И вы — не дракон?

— Ну я бы, наверное, знала…

— Странно, — задумчиво сказала Мейа, но осеклась. А потом продолжила, повысив голос: — Господин Каэр считается сильнейшим Драконом из живущих. Это все знают. Его называют Испепеляющим, — доверительно сказала она мне. — Хотя при дворе чаще говорят Пепельный. Это звучит… спокойнее.

А я ещё удивлялась, почему этот парень такой горячий. Во всех смыслах.

Внезапно голос подал стражник Тавен и звучал он очень торжественно:

— Его пламя пожирает всё за несколько секунд! Деревья. Камень. Железо. Людей. Я слышал, что от целой крепости может остаться только тёмный след.

Этот мальчишка был явно впечатлительным, а ещё он верил в пророчества и был большим фанатом своего принца. В общем, голова его была забита всем подряд под завязку — вряд ли там оставалось место для его собственных мыслей.

— Но пламя не самое страшное, — добавила Мейа и замолчала, как будто пожалела, что сказала слишком много.

Стала поправлять край плаща, разглаживать невидимые складки. Я посмотрела на неё.

— А что самое страшное?

Брен бросил на неё особенно тяжёлый взгляд. Девушка замялась.

— Что страшнее пламени, Мейа?

— Скверна, — тихо сказала она.

— В нашем королевстве это называют Пепел, тебе стоит запомнить! — резко выговорил ей Брен.

Девушка покраснела и потупилась ещё сильнее, поджав губы. Похоже, этот выговор закрыл ей рот.

— И что такое этот Пепел? — требовательно спросила я уже непосредственно у Брена.

Тот помолчал несколько секунд, но всё же ответил нехотя — видимо, решил, что в противном случае я получу худшую информацию от Мейи.

— Пепел — это то, что остаётся после огня. Сначала пепел. Потом земля становится больной, там ничего не растёт. Всё, что касается этого облака, сразу же умирает. Оно никогда не уходит.

Я посмотрела на свои руки, вспоминая, как Каэр удивился тому, что я не умерла.

— Чёрный дым?

Брен неохотно кивнул. Мейа тоже посмотрела на мои связанные руки и едва слышно добавила:

— Никто не должен был пережить его дыхание.

— Да, он тоже так сказал, — кивнула я.

— Принц Каэр говорил с вами о скверне… м-м-м, пепле?

— Ну, он пытался. Между сеансами удушения и швыряний.

Мейа побледнела, бросила быстрый взгляд на синяки на моей шее и тут же его отвела. Я поняла, что сболтнула лишнего. Эти слова точно передадут Лиаре. Впрочем, что она там не видела?

— И какой он дракон? — спросила я, чтобы перевести неудобную тему.

— Мало кто из выживших видел его в истинной форме, — ответила Мейа, снова осмелев. — Но говорят, что он просто огромный!