Страница 107 из 120
Шулер
Шулер
Проснулась я от тихого звона посуды.
Кто-то поставил на столик возле кровати поднос, насвистывая вполголоса что-то жизнерадостное. Так с утра свистят только люди, которым не надо на работу. Или которые слишком любят свою.
Я повернулась на жёсткой подушке, больше похожей на камень, завёрнутый в наволочку.
— Мейа? Уже пора вставать?
Свист оборвался.
— Я не Мейа, госпожа.
Тут я проснулась окончательно и попыталась разлепить глаза.
Рядом со столиком стояла Мирра.
Та самая клеймёная драконица из архива, которая вчера заигрывала с Сайреном и морозила меня. Только сегодня она выглядела куда дружелюбнее.
— Доброе утро, — сказала она. — Я подумала, нам стоит выйти пораньше. Тогда успеем больше, чем вчера. Сегодня пойдём во вторую секцию.
— А-а… ага.
Очень содержательный ответ, но чего ещё ждать от меня до завтрака, когда я уже вторую неделю не видела кофе?
Я села, потянулась и машинально посмотрела на руки.
Вчерашние ссадины почти исчезли. Там, где ещё вечером кожа была красной и содранной, остались только тонкие розовые полоски. Даже волдыри от проклятой травы почти опали. Осторожно потрогала щёки — не болят. Вот это да! Надо бы попросить рецепт этих мазей. В этом мире он мне точно ещё пригодится. А если удастся протащить в свой и воссоздать состав — сделаю себе состояние.
— У вас замечательные лекарства, — сказала я.
Мирра равнодушно пожала плечами — видимо, драконам с их ускоренным исцелением мази были без надобности. Девушка окинула меня взглядом:
— Госпожа хочет, чтобы я помогла ей одеться?
Я замерла, хлопая глазами.
— Нет-нет! Что вы. Я сама.
— Как пожелаете.
Мирра направилась к двери, потом обернулась и с неожиданно весёлой улыбкой добавила:
— Только не забудьте спрятать свои прекрасные волосы.
И вышла. Я ещё некоторое время сидела на кровати в ступоре.
Так.
Вчера она явно была не в восторге от моего существования.
Особенно от того, что Сайрен таскался со мной по архиву, разговаривал, объяснял и вообще тратил на меня слишком много своего драгоценного мужского внимания.
А сегодня она принесла мне завтрак, предложила помочь одеться и назвала мои волосы прекрасными.
Что изменилось за ночь?
Вариант первый: ей поручили за мной присматривать.
Вариант второй: она решила подобраться поближе и выяснить что-нибудь про Сайрена.
Вариант третий: еда отравлена.
Вариант четвёртый: это не Мирра.
Я посмотрела на поднос. Каша, хлеб, что-то похожее на оранжевый творог, тёмный травяной напиток. Запах обычный. Что, разумеется, вообще ничего не доказывало.
Есть я не стала. Оделась, убрала волосы под косынку и вышла.
Мирра ждала у двери. Пин-кода у нас с ней не было. Вся наша общая память — вчерашний день, и он весь прошёл при свидетелях. Её взгляд сразу скользнул за мою спину, на полный поднос.
— Боитесь, что вас отравят?
— Нет, — ответила я. — Просто не голодна.
И, если уж совсем честно, это всё равно было невозможно есть.
Культ уже жил полной жизнью.
Такое ощущение, что он вообще никогда не спал.
Мимо нас прошёл человек с двумя корзинами яблок и моркови. Следом женщина несла кипу свитков высотой почти до подбородка. Из бокового коридора вышли ещё двое писцов и спорили о каком-то пророчестве.
— Они что, работают ночью? — спросила я, подбирая с земли яблоко, закатившееся к моим ногам, и вытирая его о передник. Хоть какой-то завтрак.
— Видящие не выбирают время, когда получают видение, — ответила Мирра. — Если пророчество пришло ночью, его записывают ночью.
Ни о каких трудовых нормах и выплатах за переработки они тут не слышали. Всё решала судьба.
На небольшой площади с фонтаном из двери, ведущей куда-то вниз, внезапно вывалились двое мужчин. Оба клеймёные и оба злые. От них пахло спиртным так, что я почувствовала даже с расстояния нескольких шагов.
Я оглянулась на Мирру с немым вопросом.
— Похоже, играют на деньги до утра, — спокойно ответила она, поймав мой взгляд. — И пьют.
Из подвального окна донёсся вопль:
— Ты мерзкий жулик! Никто не может выиграть девять раз подряд! И три раза из них с одним числом. Я не буду платить!
— Будешь как миленький! У меня тут всё записано!
Я остановилась, Мирра тоже. Культ в моей голове всё ещё пытался втиснуться в рамки религиозной организации, но рамки приходилось всё время вручную раздвигать.
Из двери выскочили ещё двое.
Первый был огромный, широченный мужчина с чёрным клеймом на щеке. Второй — жилистый парень лет двадцати пяти на вид, с тёмно-рыжими волосами и совершенно гладким лицом.
— Я не знаю, как ты это делаешь, Астэр, но я платить не буду! — проревел мужчина с клеймом.
— Будешь.
— Ты знаешь, для чего мы собираем эти деньги!
— Может, тогда не стоило их ставить?
Огромный клеймёный покраснел и заорал ещё сильнее.
— Я знал свои очки и посчитал твои! Ты не мог выиграть! У тебя было не больше пятидесяти!
— Как видишь, ты ошибся.
— Иди во тьму, Астэр! Ты ничего не получишь!
Молодой парень по имени Астэр очень спокойно развернул лист бумаги.
— Я лучше пойду к смотрителю и покажу эту бумагу. Как думаешь, что он скажет, когда узнает, что это за деньги?
— Ты не посмеешь, — процедил здоровяк уже гораздо тише.
Вокруг уже потихоньку собирались зрители, такие же зеваки, как и мы. Но особенно близко никто не подходил. Просто отрывались от дел и останавливались поглазеть.
— Проверим? У тебя месяц, Исин. Я жду полную сумму или… — Он сделал вид, что задумался. — Или можем сыграть ещё.
— Ублюдок! — сквозь зубы выплюнул клеймёный.
Астэр провёл пальцами по собственной гладкой щеке и насмешливо протянул:
— А вот это, как ни странно, точно не про меня.
Я прикрыла глаза: очень плохое решение. Прямо выдающееся. Эскалация конфликта с загнанным в тупик и разъярённым оппонентом. Обычно её стараются избежать.
Астэр, похоже, чувство самосохранения поставил на кон и кому-то проиграл.
Исин взревел и бросился на него. Первый же удар снёс Астэра с ног. Второй пришёлся уже по лежащему. Тот даже не пытался защищаться, но кричал. Брызнула кровь.
— Эй! — закричала я. — Да остановите их кто-нибудь!
Никто не двинулся. Несколько зевак продолжали смотреть, остальные уже возвращались к своим делам. Один мужчина даже переступил через выпавший лист бумаги.