Страница 242 из 256
Глава 38
В последовавшей за убийством Приама сумятице Елена воспользовалась шансом к спасению и незамеченной проскользнула в служебные проходы. Без освещающего путь факела ей пришлось бежать вслепую, вытянув перед собой руки.
Стены возникали из ниоткуда. Она ругала себя за то, что не обратила внимания, где и как перекрещиваются коридоры, и еще больше за то, что вообще вышла из спальни. Знак коня должен был выделить ее, уберечь. Теперь же любой ахеец может напасть на нее. И любой троянец.
Елена ощупью пробиралась вдоль стены, а потом резко свернула. Она оказалась в другом проходе. Разве раньше здесь не было лестницы, ведущей из верхних коридоров в жилые покои?
Она повернула назад и, пройдя короткий отрезок, пошла налево, передумала, снова повернула обратно. Слезы отчаяния навернулись ей на глаза. Она заставила себя дышать и думать.
Где-то впереди в коридоре эхо разносило голоса, говорили на ахейском. Замерцал факел.
Елена попятилась, а потом продолжила путь по левому коридору. Куда бы он ни вел ее, она отчаянно надеялась, что там можно будет найти убежище.
Немного раньше, пока знать пировала во дворце, а горожане распевали песни на улицах, Кассандра принесла в храм Девы подношения в виде вина и хлеба и осталась коленопреклоненной перед новой деревянной статуей богини на всю ночь, умоляя Деву в молитве и песне сжалиться над Троей.
На протяжении всего вечера поклоняющиеся приходили и уходили. Они помещали на алтарь благодарственные подношения и пытались убедить Кассандру присоединиться к празднованию на улице. Она умоляла их обнять Деву и искать убежища в храме. Люди просто смеялись. Через некоторое время уже никто не приходил поклониться богине. Даже ее опьяневшие жрицы удалились в смежные комнаты отсыпаться. В конце концов Кассандра тоже незаметно уснула прямо на холодном каменном полу.
Ее разбудили жуткие вопли. Они раздавались где-то за пределами храма. Из-под огромных тяжелых дверей, которые Кассандре удалось закрыть только частично, просачивался едва уловимый запах дыма. Ноги у нее так сильно затряслись, что ей с трудом удалось подняться.
– Дева, спаси Трою! Спаси отца! Спаси меня!
Она знала, что происходит снаружи. Апалиунас уже давно рассказал ей об этом: враг убивал, насиловал и грабил; троянцы прятались в домах или истекали кровью на улицах. Для самых малых, самых старых и немощных конец наступит быстро, поскольку они не представляют ценности для ахейцев. Большинство дееспособных мужчин не доживут до утра: кто захочет взять в дом раба, жаждущего мести. Но завтра все половозрелые или сноровистые женщины, вроде Кассандры, будут розданы хозяевам.
По щекам девушки бежали слезы. Еще никогда боги не были такими молчаливыми, а Дева такой далекой. Компанию Кассандре составляли только подношения в виде фигурок людей и животных.
Вопрос времени, когда жадный до грабежа и разрушения враг ворвется в храм. Если бы пришло больше поклоняющихся, Кассандра засвидетельствовала бы это не одна. По ночам сюда часто приходила Елена, – по словам Андромахи, встречалась с каким-то мужчиной. Но в эту ночь резни на улицах она ведь найдет способ отдаться на милость своей богини? Или, возможно, ахейка Елена в защите не нуждается.
Сердце Кассандры замерло. Неужели это скрипнул люк рядом с кладовой? Она старалась подавить в себе ужас, он камнем застрял у нее в горле.
Она ждала и ждала… Люк так и не двинулся. Других звуков не последовало. От облегчения у нее закружилась голова. Горькое разочарование.
Кассандра с трудом подняла трясущиеся руки к позолоченной юбке деревянной Девы.
– Богиня, дай мне смелости.
В мозгу у нее промелькнула последовательность видений, которые являлись ей уже тысячу раз: Елена, бросающая пылающую головешку; ее искры становятся пламенем, сильнейшим пожаром; пожар пожирает Трою; Кассандра бредет по пепелищу и руинам, рыдая над обугленными трупами, некоторые из погибших были ей знакомы, а другие стали неузнаваемы; женщин Трои, как тюки, грузят на ахейские корабли.
Если бы Апалиунас подарил ей еще одно видение, она бы прижималась к Защитнице Трои еще крепче.
* * *
Снаружи в пылающей и вопящей ночи вокруг храма бродил воин. Он поднялся на ступени, остановился и воровато оглянулся через плечо; его безжалостные глаза алчно сверкнули. Его спутники жгли и грабили здания по всей Трое, но здесь находилась сокровищница, которую по приказу Одиссея не трогали.
Из дымной завесы появился другой воин и приблизился к храму.
– Малый Аякс! Это ты?
Малый Аякс, царь Локриды, сердито посмотрел на подошедшего, брата-бастарда его тезки, Аякса Великого, – Тевкра.
Тевкр приподнял шлем и утер лоб черной от сажи рукой.
– Я потерял брата. Ты его не видел?
– На самом деле видел, не так давно, – соврал Аякс Малый. – Он дрался со сворой троянцев возле дворца.
Тевкр не стал дожидаться подробностей. Помчался туда.
Не смущаясь охраняющих двери грифонов, Аякс усмехнулся и проскользнул в храм.
* * *
Кровь застыла в жилах у Кассандры, когда она услышала шаги незваного гостя. Замерла, не дыша, на целую вечность, стараясь найти в себе мужество, чтобы повернуться и посмотреть, кто пришел, друг или враг.
А тот молчал.
Кассандра медленно, не переставая обнимать статую Девы, повернула шею.
От двери на нее смотрел невысокий крепкий воин в простом льняном доспехе, казавшемся в полумраке черным от крови; на голове ахейский шлем с украшением из кабаньих клыков. Его суровые глаза изучали лицо Кассандры, ее одежду. Ее уязвимость. Он почесал пах.
– Что это у нас тут?
Кассандра давилась рыданиями. Ее руки сильнее сжали колени богини. Влажные ладони скользнули по позолоченным юбкам.
– Благородная женщина, – произнес воин.
– Молящаяся. Не подходите ближе.
Воин схватил Кассандру и поволок по полу вместе с идолом. Его поганые руки задрали ей юбку. Мгновеньем позже жгучая боль отрезвила Кассандру; она прервала молитву и уставилась в потолок столь же безучастно, как и деревянная Защитница под ее боком.
Завершив свое мерзкое дело, воин вернул идола на постамент и поднял Кассандру на ноги.
– Как тебя зовут? – Он шлепнул ее по лицу. – Отвечай! Ты совсем идиотка, девица?
– Я Кассандра, – прошептала она.
Ее мучитель закинул голову назад и загоготал.