Страница 9 из 31
Глава 9. Пустошь.
Я проснулась от глухой, давящей боли в груди — будто кто-то сжал мои лёгкие ледяными пальцами и не отпускал. Воздуха не хватало, каждый вдох давался с трудом, а сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм. Я резко села, судорожно вдыхая, и только тогда поняла: я не в своих покоях. Я даже не в замке.
Вокруг простиралась бескрайняя пустота — чёрный песок, мёртвый и холодный, уходил за горизонт, сливаясь с таким же чёрным, тяжёлым небом. Ветер выл где-то вдалеке — тоскливо, протяжно, словно оплакивал всё живое, что когда-то было здесь. В этом звуке слышались голоса — или мне только казалось? Я не могла понять.
Я попыталась встать, но ноги дрожали. Песок подо мной был странным — он не скрипел, не шелестел, он просто лежал мёртвой массой, поглощая звук, будто боялся потревожить тишину этого проклятого места.
И тут меня пронзило осознание, от которого кровь застыла в жилах.
Я не чувствовала контракта.
Та тёплая, пульсирующая нить, которая связала меня с Эдианом — она исчезла. Я приложила руку к груди, пытаясь нащупать её, но внутри была только пустота — холодная, звенящая пустота, которая заполняла каждую клетку моего тела.
Я посмотрела на запястье. Серебряная печать — та, что светилась в лунном свете, та, что напоминала мне, что я не одна, — исчезла. Кожа была чистой, гладкой, будто ничего и не было.
Меня затрясло — мелко, противно, беспомощно. Я схватила себя за руки, пытаясь унять дрожь, но это только усиливало панику. Я была одна. Совсем одна в этом мире, где каждый камень, каждая песчинка дышали смертью.
А потом я услышала его.
Сначала это был просто гул — низкий, вибрирующий, от которого земля под ногами начинала дрожать. А затем — скрежет. Металлический, пронзительный, будто кто-то водил огромным клинком по камню. Этот звук проникал в самое нутро, заставляя зубы сжиматься от отвращения.
Я медленно, словно в кошмаре, повернула голову в сторону звука. Песок там шевелился — не как при ветре, а как будто под ним кто-то двигался. Огромный кто-то. Песок вздымался волнами, и я видела, как эти волны приближаются ко мне.
Вокруг не было ничего. Только чёрный песок и валуны — огромные, искорёженные, словно когда-то здесь стоял город, а потом песок поглотил его, оставив только эти каменные остовы, как надгробные памятники.
И тут меня озарило. Я вспомнила книгу, которую читала в библиотеке — ту, что рассказывала о мёртвых землях, где магия не работает, где нет жизни. О Пустоши.
«Пустошь, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Я в Пустоши».
Сердце пропустило удар. Я помнила, что читала дальше: из Пустоши не возвращаются. Никто. Даже демоны боялись соваться сюда.
Но как я здесь оказалась? Как?
Думать было некогда. Гул приближался, а вместе с ним — запах. Тяжёлый, сладковатый, тошнотворный. Запах смерти.
Песок взорвался фонтаном чёрных крупиц, и из-под земли показалось нечто. Я хотела закричать, но голос застрял в горле — я просто смотрела, как из песка поднимается чудовище.
Это была тварь, которую невозможно было описать словами — будто кто-то в безумном гневе смешал части разных существ в одно целое. Морда была кошачьей — с горящими белыми глазами, в которых не было ни зрачков, ни жизни. Тело извивалось, как змеиное, покрытое чешуёй, которая переливалась черным маслом. Руки — длинные, неестественно вытянутые — заканчивались когтями, похожими на кинжалы. С клыков стекала жидкость — зелёная, светящаяся, которая шипела и дымилась, падая на песок, оставляя после себя выжженные воронки.
А на конце хвоста — жало. Огромное, изогнутое, как у скорпиона, но в три раза больше. Оно пульсировало, словно живое, и я поняла: это жало — самое страшное в этой твари.
«Бежать, — пронеслось в голове. — Надо бежать».
Но куда? Вокруг была только Пустошь. Чёрный песок, который не скрывал следов. И тварь, которая, казалось, знала, что я здесь.
Я огляделась, пытаясь найти хоть какой-то путь к спасению. И увидела камни. Они были недалеко — большие, неровные валуны, которые стояли достаточно близко друг к другу. По ним я могла уйти. Если не буду касаться песка.
«Как в том фильме, — мелькнула безумная мысль. — Только там были джедаи, а здесь я. И монстр, который чувствует вибрации».
Я начала отступать — медленно, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг давался с трудом — песок предательски осыпался под ногами, но я старалась не смотреть вниз. Только вперёд. Только на камни.
Я переступила с одного валуна на другой, потом на третий. Сердце колотилось так громко, что казалось, тварь слышит его. Но она не двигалась. Стояла на месте и водила головой из стороны в сторону — слепая, но ищущая.
И тут я сделала шаг не туда. Нога соскользнула, и я упала на песок — громко, неуклюже, выбив из лёгких весь воздух.
Тварь зашипела. Это было похоже на звук раскалённого металла, который окунают в воду. А затем она нырнула в песок — быстро, стремительно, как акула в океане.
«Она идёт за мной, — поняла я. — Она чувствует меня. Чувствует, где я».
Я вскочила и бросилась к большому валуну, который был ближе всего. Цепляясь руками за острые края, я карабкалась наверх, чувствуя, как песок под ногами начинает шевелиться — там, внизу, уже было нечто. Она была прямо подо мной.
Я залезла на вершину валуна и отбежала как можно дальше от края. Сердце билось где-то в горле, лёгкие горели, но я была жива. Я была на камне.
Тварь вынырнула из песка прямо у подножия валуна. Она была огромной — её голова находилась на уровне моих колен, а тело уходило вниз, в чёрную глубину. Белые глаза смотрели в пустоту, и я поняла: она действительно слепа.
Она не видела меня. Она слышала. Чувствовала вибрации песка.
«На камне я в безопасности, — поняла я. — Пока я на камне, она не может добраться до меня».
Тварь издала тот же скрежещущий звук — недовольная, злая. Она кружила вокруг валуна, и я видела, как её хвост с жалом рыскал по песку, пытаясь найти мои следы. Но она не могла подняться. Она была создана для песка. Для охоты на тех, кто ступает на землю.