Страница 87 из 108
– Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?
Я киваю.
– И чтобы доказать, что я хочу поддержать тебя, – он лезет в карман пиджака, который висит на спинке стула позади него, – я кое-что поискал.
Это тот листок, что лежал в машине на пассажирском сиденье. Это газетная вырезка.
– Я кое-что нашел в интернете. – Николас поворачивает лист, чтобы я могла прочитать заголовок.
«Терапевт оправдан».
Я смотрю на фотографию, на которой явно изображен доктор Виккерт перед зданием суда. Хотя его глаза закрыты черной полосой, трехдневная щетина и выразительный подбородок выдают его безоговорочно. Мне всегда было интересно, насколько эффективны эти цензурные полосы. Теперь я знаю.
– О чем тут речь? – спрашиваю я, глядя на дату публикации статьи. Ей почти три года.
– Молодая женщина была найдена мертвой в своей квартире, – говорит Николас. – Виккерт был последним, кто ее видел.
– Он был у нее дома?
– Да, как ее психотерапевт.
– Кто ж в это поверит.
– Судья ему поверил. Виккерта оправдали за недостатком улик. Адвокат, которого он нанял, был не из дешевых.
Вот почему он так уверен в себе и рассчитывает на то, что у меня не будет ни единого шанса против него в суде.
– Думаешь, Виккерта несправедливо оправдали?
Николас наклоняет голову и поднимает брови, что означает «да».
Женщина с красными губами подходит к нашему столику и приносит еду. Я сворачиваю газетную вырезку и кладу ее на свою салфетку. От тарелки, которую официантка ставит передо мной, доносится тонкий аромат дымка. Лосось выглядит очень аппетитно.
Мы молча наслаждаемся первыми кусочками наших блюд. Я размышляю о Виккерте и о том, что мы сегодня узнали от Джессики.
– Я долгое время считала, что Лотшек был любовником Малены, – говорю я. – Но, похоже, ошибалась.
Николас поднимает взгляд от еды.
– Почему?
– Потому что он не биологический отец Клары.
– И откуда ты это знаешь?
– От Джессики. Он сказал ей об этом после смерти девочки. Только теперь я не понимаю, зачем ему была нужна Клара?
– Может, он хотел ребенка и похитил ее тоже?
– Не знаю. Его бывшая жена сказала, что он не любит детей. Так зачем ему похищать ребенка и обращаться с ним как со своим собственным?
– Хм. – Почесав подбородок, Николас задумчиво смотрит на еду.
Я отрезаю следующий кусок лосося.
– И потом эти фотографии Малены, которые мы нашли в его доме. Он следил за ней. Но зачем?
Я вспоминаю о своей фотографии. Он следил и за мной. И не просто так. Внезапно в голове что-то щелкает.
– Погоди-ка, – говорю я и откладываю вилку. – Мать Клары была заказом.
– Заказом?
– Да, именно так он сказал Джессике. И не только это. Он убивает за деньги не только животных, но и людей.
Я вижу, как в голове Николаса тоже начинает собираться картина.
– Что, если Лотшека наняли, чтобы убить ее? – спрашиваю я. – Что, если все люди на тех фотографиях – заказные убийства?
Меня охватывает теплая волна возбуждения. Чистый адреналин. Так всегда бывает, когда кусочки вдруг складываются в единое целое. То самое чувство, которое я так люблю в своей работе.
Хотя это означает еще и другое: что я следующая.
– Ты имеешь в виду, что Лотшек отнял ребенка у Малены после того, как убил ее? – Николас морщится от отвращения.
– Если это он убил ее. Тогда вопрос в том, кто его нанял. Определенно не ее муж, иначе он не стал бы искать ее.
– А если это был Виккерт?
Мы оба смотрим на сложенную газетную вырезку, все еще лежащую на моей салфетке.
– Думаешь, она стала для него угрозой?
– Ну, его профессиональная этика запрещает вступать в отношения с пациентками. Но Виккерт все равно это делает. Может, она хотела донести на него.
По мне пробегает очередная волна теплой дрожи.