Страница 81 из 108
Глава 46
Закрыв за собой дверь в кабинет Герстхофа, я достаю из кармана телефон и включаю его. Ни сообщения, ни звонка.
Уже почти половина девятого. Через несколько минут начнется совещание с командой, а через полчаса приедет Джессика. Времени на то, чтобы упиваться жалостью к себе, совсем нет.
Я спешу в свой кабинет, включаю компьютер и обнаруживаю в почтовом ящике письмо из отдела криминалистики. Пришел отчет о капканах для животных. Я быстро пробегаю глазами текст, пока не дохожу до предложения, подтверждающего мои подозрения. Я с облегчением вздыхаю. Капканы из сарая Лотшека практически идентичны тому, в который попал Франко Таннер. Тот же тип, та же модель, даже окись меди говорит о том, что они хранились на одной и той же полке. Теперь уже не получится отрицать, что капкан поставил именно Лотшек.
Я распечатываю отчет и беру его с собой на встречу с командой.
Тарек – единственный, кто уже сидит за столом. Он берет лежащую перед ним пачку сигарет и убирает ее под стол.
Мы приветствуем друг друга «добрым утром» и вместе ждем Болте с Ханнесом, которые явно не торопятся.
– Джессика будет здесь через двадцать минут, – говорит Тарек, поправляя правый рукав рубашки у часов.
– Я знаю, у нас осталось не так много времени. Но не волнуйся, совещание пройдет быстро.
Тарек ковыряет ногти.
– Как у тебя на личном? – спрашиваю я, чтобы разрядить тишину.
Он перестает ковырять ноготь и смотрит на меня.
– Все хорошо.
Звучит не очень убедительно, но я решаю, что лучше не допытываться. Я бы тоже не хотела посвящать его в свои семейные проблемы.
Минут через пять дверная ручка наконец-то двигается. Ханнес входит в комнату и придерживает дверь. Входит Болте, в одной руке – кожаная куртка, в другой – кружка кофе. Извиняются ли они за то, что заставили нас ждать? Как бы не так.
Когда все наконец усаживаются за стол, я пододвигаю к ним распечатку с отчетом.
– Вот доказательство того, что Лотшек поставил капкан для Франко Таннера, приведший к его смерти.
Болте первым хватает отчет. Я наблюдаю, как он пробегает глазами документ, меняясь в лице.
– Ну, это еще ничего не доказывает. Только потому, что они…
Я прерываю его, швыряя папки дел родителей Джессики на середину стола.
– Мы вновь открываем дела Франко и Малены Таннер.
Теперь Болте смотрит на меня так, словно по нему проехалась газонокосилка. И, прежде чем он успевает это прокомментировать, я продолжаю:
– Тарек, займись контактами Малены. Гитту Винтер можешь вычеркнуть из списка. Опроси бывших коллег по работе, прошерсти все личное и профессиональное окружение Малены. К пятнице я хочу получить от тебя список всех людей, с которыми она имела дело до исчезновения.
Если он выполнит свою работу тщательно – а я полагаю, что так и будет, – то наткнется и на Виккерта, и тот сразу догадается, что я втянула его в расследование против его воли. Я с нетерпением жду этой драмы.
– Ханнес, – говорю я. – Выясни, кто видел Франко Таннера последним. Покажи соседям фотографию Лотшека и спроси, знаком ли он им. Проверь все судебные дела, которые он вел в качестве адвоката. Каждого, кого он защищал и кого отправил за решетку.
– Какого черта? – шипит Болте.
– Тише, успокойтесь. Вы тоже получите задание. Никто не уйдет с пустыми руками.
Он фыркает, набирает воздуха в легкие, словно собирается прочитать мне нотацию.
– Извините, – говорю я. – У меня сейчас нет времени выслушивать ваши протесты. Если бы вы пришли на десять минут раньше…
– Но это…
Я не даю ему договорить.
– Вы можете съездить еще раз в тот отель, куда хотела поехать Малена Таннер. – Я протягиваю Болте листок с адресом, чтобы ему не пришлось лезть в папку. Я ведь знаю, как ему все тяжело дается. – Выясните, была ли Малена там – и с кем. Опросите каждого, кого сможете найти.
Он швыряет листок в мою сторону, но сопротивление воздуха на моей стороне, и бумага, пролетев несколько сантиметров, снова приземляется на стол перед Болте. Он фыркает.
– И как вы это себе представляете? Это было пять лет назад, никто уже и не вспомнит.
– Во Франции срок хранения платежных квитанций составляет десять лет. Я бы сказала, что мы еще вполне укладываемся в срок.
Он раздраженно качает головой.
– А что насчет медицинской карты Клары? Вы уже нашли ее?
– Нет.
– Сколько больниц вы обзвонили?
– Достаточно, чтобы понять, что никаких записей нет.
Какое невероятное совпадение, что он абсолютно ничего не может найти.
–
Должен
же быть врач, который ее обследовал. Продолжайте искать. Ищите до тех пор, пока не найдете.
Я обращаюсь к Тареку.
– У нас уже есть какая-нибудь информация о людях на фотографиях, которые мы нашли в спальне Лотшека?
– Я еще работаю над этим. В полицейской базе ничего не нашлось, а программа распознавания лиц не справляется с качеством этих снимков. Я еще пройдусь по делам пропавших без вести. Но на все это нужно время.
– Я знаю.
Также потребуется время, чтобы идентифицировать человеческие останки, захороненные за сараем вместе с останками животных. Да и следов других двух девочек-кукол до сих пор не нашли.
– Вчера я получила письмо с угрозами, – говорю я. – Кто-то сфотографировал меня на улице исподтишка и хочет, чтобы я прекратила расследование. Буду рада, если смогу рассчитывать на вас.
Болте смотрит на меня потрясенно. Ханнес тоже.
– От Лотшека? – спрашивает Тарек.
– Возможно. Я отправила проверить его на отпечатки, но не думаю, что Норман был настолько глуп, чтобы оставить следы.
Я смотрю на часы. Без одной минуты десять.
– Джессика, скорее всего, уже в комнате для допросов. Не стоит заставлять ее ждать. Остальное обсудим в три.
Болте берет кружку с кофе, из которой не пил на протяжении всей встречи, и идет за мной в комнату для допросов.
Джессика сидит за столом и оборачивается в нашу сторону. Она выжидающе смотрит на меня.
– К сожалению, мы пока не нашли твоего похитителя, – говорю я, когда мы садимся напротив нее. – Но мы будем искать его по всему миру.
Девочка кивает.
Надеюсь, что до тех пор с ней ничего не случится. Хотя мы приняли все меры безопасности и за Джессикой круглосуточно присматривает сотрудник уголовного розыска в штатском, я все равно беспокоюсь о ее благополучии. Я готова даже забрать ее к себе домой.