Страница 11 из 11
— Когда? — недовольно буркнула Алиса, продолжая в том же тоне, и Олег бросил короткий взгляд на Марину.
И на этот раз не за разрешением, скорее потому, что ответ касался их обоих.
Тогда Марина сказала:
— Мы договоримся. Папа никуда из вашей жизни не исчезнет.
Алиса посмотрела то на одного, то на другого.
— А Новый год?
До Нового года оставалось почти три месяца, и всё же Олег растерялся.
— Не знаю пока.
— А мой день рождения?
— Алиса, он через семь месяцев, — напомнил Максим.
— Какая разница?! — бросила она на брата злобный взгляд, и тот просто покачал головой, соглашаясь:
— Никакой, правильно. Прости.
Марина поняла, что дочь мысленно уже бежит по календарю вперёд, проверяя, какие ещё привычные вещи у неё отнимут. Осторожно погладила её по плечу и ласково сказала:
— Алис, посмотри на меня.
Дочь нехотя подняла глаза.
— Я не знаю, где мы будем праздновать Новый год. И не знаю, как всё устроится к твоему дню рождения. Но папа останется твоим папой. Ты его не потеряешь.
Губы Алисы задрожали.
Олег сделал движение к ней и остановился. Вначале, посмотрел на Марину, и после того, как она едва заметно кивнула, он сел рядом.
Алиса сначала отстранилась, но через секунду сама уткнулась ему в плечо и разрыдалась.
— Я тебя ненавижу, пап! Ты всё разрушил.
Олег закрыл глаза и обнял дочь.
— Понимаю, зайка.
— И люблю, всё равно.
Он прижал её крепче и погладил по волосам, как в детстве, когда успокаивал дочь в пятилетнем возрасте, после падения с велосипеда. Перед глазами Марины всплывали образы его отцовской заботы. И от этого сердце Марины разрывалось на части.
— Я тебя тоже, — ласково прошептал отец дочери.
— И всё равно ненавижу, — не унималась Алиса и продолжала рыдать на его груди.
— Ладно.
— Не «ладно»! — буркнула она снова капризно и ударила своим маленьким кулачком.
— Хорошо. Не ладно.
Марина смотрела на эту сцену с таким умилением, что готова была разрыдаться сама. Один Бог знал сколько сил ей требовалось, чтобы сейчас не сорваться.
Максим поднялся, и Марина посмотрела на него.
— Ты куда?
— В комнату.
— Макс...
Он остановился.
— Мам, я просто больше не хочу сейчас об этом.
Марина не стала настаивать. Олег тоже поднялся и серьёзно посмотрел на сына.
— Если захочешь поговорить...
Максим перевёл взгляд на отца. Раньше в этом взгляде всегда было что-то почти заговорщическое. Они могли без слов понять друг друга, когда Алиса в третий раз меняла платье перед выходом или Марина просила наконец убрать со стола.
Сейчас этого не было.
— Я знаю, где тебя найти, — холодно бросил Максим.
Олег принял и этот удар. Уже от сына. И не сказал лишнего. А Максим развернулся, просто ушёл и тихо закрыл дверь.
Марина сразу поняла, что это хуже хлопка.
Алиса вытерла лицо рукавом и тоже поднялась.
— Я никого видеть не хочу.
— Хорошо, — быстро согласился отец, и Марина тоже кивнула в знак согласия.
— И ужинать не буду.
— Хорошо, — на этот раз Марина озвучила своё согласие, только дочь видимо решила воспользоваться ситуацией и тут же продолжила свои капризы:
— И завтра в школу тоже не пойду.
— Нет. Вот это уже обсудим, — строго произнесла Марина, что Алиса уставилась на неё так, будто мать окончательно потеряла совесть.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно. Развод разводом, но контрольную по геометрии никто не отменял.
— У меня вообще-то травма, — возмутилась Алиса, стирая остатки слёз.
— Я вижу.
— Психологическая, если что!
— Утром посмотрим.
Алиса негодующе всхлипнула, но спорить не стала. А у двери своей комнаты остановилась и обернулась на отца.
— Ты завтра придёшь?
Олег ответил не сразу.
— Если захочешь.
— Не знаю.
— Тогда напиши или позвони.
Она кивнула и ушла.
Вот её дверь хлопнула уже как положено.
Олег и Марина остались в гостиной вдвоём. На столе лежал закрытый ноутбук Максима. Из кухни доносился тихий гул холодильника. А за стеной у Алисы несколько раз звякнул телефон.
Олег сел на край дивана и устало потёр ладонями лицо.
— Я думал, будет хуже.
Марина недовольно хмыкнула и посмотрела на него.
Он опустил руки и тяжело вздохнул, скорее даже протяжно и безнадёжно:
— Нет. Вру. Я вообще не думал, как будет.
Вот это уже больше походило на правду.
Марина ничего не ответила.
Через несколько минут Олег поднялся. В прихожей долго надевал куртку. Сначала застегнул молнию, потом зачем-то снова расстегнул, проверил карманы, хотя ключи от машины всё это время держал в руке. Было понятно, что уходить ему не хотелось. Или хотелось сказать что-то ещё. Только подходящих слов за этот вечер он, кажется, уже не найдёт.
— Если что-нибудь понадобится...
— Я напишу.
— Марин...
Она подняла на него глаза. Олег постоял ещё секунду и всё-таки покачал головой.
— Ничего.
И вышел.
Марина закрыла дверь, повернула замок и прислонилась спиной к стене. Только сейчас из груди вырвался воздух, который она, кажется, держала весь этот бесконечный вечер.
Перед глазами вдруг полезло всё подряд. Не сегодняшний Олег — растерянный, виноватый, с ключами в руке. А другой, тот молодой и смешной. Потом уже взрослый Олег с новорождённым Максимом на руках. Олег, который среди ночи искал Алисе жаропонижающее. Их отпуск, кухня, Новый год, какая-то дурацкая ссора из-за шкафа, примирение через полчаса...
Двадцать лет не умещались в одну измену, как бы ей сейчас ни хотелось запихнуть их туда целиком и захлопнуть крышку.
Марина крепко зажмурилась.
Господи!
Как же хотелось разрыдаться.
Не так, красиво и беззвучно, как плачут героини в кино, чтобы тушь оставалась исключительно художественными дорожками на щеках. А нормально!
Навзрыд!
С завыванием, соплями, распухшим носом и полным отсутствием человеческого достоинства. Можно даже сползти по стене и распластаться прямо здесь, в прихожей.
Она бы с удовольствием. Но за стеной были дети.
Алиса уже кому-то сердито отвечала голосовым сообщением. Видимо, жизнь четырнадцатилетнего человека не собиралась останавливаться даже из-за развода родителей.
У Максима по-прежнему было тихо.
И вот ег
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».