Страница 3 из 8
— Ссориться… Ты правда считаешь это ссорами. А я считаю, что это уже не просто ссоры. Это... Это грань. Слушай, Денис, ну если тебе всё так надоело, может, мы поступим проще? Может быть нам просто развестись, и тебе вернуться в свою прежнюю семью? — я говорю это мужу, но сама себе не верю. Ведь раньше я никогда не допускала подобной мысли.
Даже в самых страшных фантазиях не представляла нас разведёнными.
Но теперь, когда между нами выросла эта стена абсолютного непонимания, такой исход уже не кажется мне невозможным.
Денис реагирует резко:
— Ты с ума сошла? — застывает, глядя на меня с возмущением.
— А что? — пожимаю плечами. — Зато тебе больше не придётся разрываться между двумя семьями.
— У меня нет двух семей, Юля. Никогда не говорит такие вещи. Я женился на тебе не для того, чтобы разводиться.
Отворачиваю лицо. Всё равно обидно. Зря он сказал такие слова про «или». Они теперь разъедают меня изнутри.
— Юлька, когда ты поймёшь, что мы с Ларой развелись и кроме тебя в моей жизни нет других женщин?
Я хочу отойти, но Денис берёт меня за руку. Не тянет к себе силой, лишь удерживает, ожидая, когда я снова на него посмотрю.
— Иногда кажется, что вы по-прежнему муж и жена.
— Нет. Если бы это было так, зачем бы я разводился.
— Ну, так бывает, что люди сначала делают, а потом понимают, что ошиблись. Кроме того, я поняла, что она хочет вернуть тебя?
— Нет, не хочет. Я ей не нужен. Игорь обмолвился, что к ней ходит какой-то мужчина. Юль, перестань ревновать. Ты ведь ревнуешь меня не к женщине, ты ревнуешь меня к сыну, понимаешь?
Денис осторожно касается моего подбородка, заставляя поднять голову, а затем притягивает к себе.
Я упираюсь ладонями ему в грудь, не позволяя обнять меня полностью.
— Нет, ты не прав. Не переворачивай всё так, будто я воюю с ребёнком. Ты всегда знал, что я не имею ничего против твоего сына. У нас проблема не в твоём общении, а в том, что ты слишком часто начал отсутствовать дома.
— Но я же не раз объяснял тебе, почему так происходит. Я чувствую вину перед ним. За развод, за то, что живу отдельно, за то, что не могу быть рядом каждый день. И из-за этого… иногда забываю, что у меня есть ты. Что тебе тоже нужна опора.
— Всё верно. Мне тоже нужна опора. Ладно, сейчас я принимаю это, но давай заглянем чуть дальше. Что будет, когда я забеременею? Когда у нас родится свой ребёнок? Как, по-твоему, я буду воспринимать твоё отсутствие, когда мне тоже нужна будет помощь?
Я поднимаю голову и хочу понять, что он думает об этом.
— Юль, я даже отвечать на этот вопрос не хочу, — чуть усмехается муж. — Ты и наш будущий ребёнок всегда будете в приоритете. Безапелляционно. Это даже не обсуждается. Вы моя жизнь. Всё остальное — вторично.
Его голос звучит так уверенно, что любая другая на моём месте уже растеклась бы лужей и благодарила за такой комплимент.
Но это не про меня.
Я никогда не строила напрасных иллюзий и прекрасно понимала, что рождение нашего ребёнка не заставит его прекратить общение с сыном.
— Вторично? Даже Игорь? — в моих словах нет ни толики смущения.
— Не передёргивай!
— Ясно. Значит, снова пустые слова.
— Я говорю, так как чувствую. Мне нет смысла врать. И я даю тебе слово, что я постараюсь всё изменить.
— Каким образом?
— Я буду думать об этом. Я же тебеобещал. Ты пытаешься загнать меня в угол, но я советую не делать этого.
— Я не собираюсь загонять тебя в угол. Я просто хочу ответов на самые простые вопросы. Например, давай начнём с простых примеров. Даже если в том доме сломается кран и его некому будет починить, ты как, поедешь? Или если бывшая позвонит в слезах, потому что у неё перегорела лампочка в ванной, а она не может дотянуться, чтобы заменить её. Что в этих случаях ты теперь планируешь делать, если выберешь нашу семью?
Он не успевает ответить. И именно в этот момент в его кармане вибрирует телефон.
Мы оба вздрагиваем.
Денис, не сводя с меня глаз, достаёт гаджет и смотрит на экран.
Мне даже говорить не нужно, кто это. Я и так знаю! Лариса!
Денис сомневается над своими действиями лишь на мгновение.
Не уходит, чтобы поговорить с ней наедине. И вместо того чтобы выйти на балкон, как раньше, нажимает «ответить» прямо при мне.
— Лара, — его голос звучит спокойно, но жёстко. — Что случилось? Ты видела время?
Я слышу, как в трубке что-то быстро и недовольно говорят. Я не разбираю слов, но узнаю тон — требовательный, уверенный, привыкший, что ему уступают.
Муж слушает несколько секунд.
— Оставь их у себя. Нет, завтра я не приеду, — произносит он. — Ты ошиблась. Я ничего не обещал.
Она снова ему что-то говорит. И он снова слушает. Его челюсть напрягается.
— Я сказал нет, — теперь отвечает более резче.
Он отключает вызов и кладёт телефон экраном вниз.
— Даже, — говорит он странное слово.
— Что — даже?
— Ты спросила меня: даже если там сломается кран и его некому будет починить? Или даже если бывшая позвонит в слезах, потому что у неё перегорела лампочка в ванной, а она не может дотянуться, чтобы заменить её? Мой ответ: даже тогда я не поеду!
— Если всё так просто, тогда что тебе мешает вести подобным образом сейчас? — ставлю его в тупик.
Глава 4
Денис шумно выдыхает. Я вижу, как на его волевом лице начинают гулять желваки. Он зол от моих вопросов.
Секунда и в глазах мелькает вспышка: то ли гнева, то ли возмущения.
— Юль, да что с тобой?! Ты же никогда не была такой ревнивой. Что случилось сегодня? Откуда столько… неприятия. Слушай, а может... ты беременна? — вдруг спрашивает он, и его голос меняется.
Я не хочу говорить ему, что вчера сделала тест и он оказался положительным. Потому что момент испорчен, и это уже не изменить.
Для такого события, как раз и был нужен этот ужин.
Я хотела совместить сразу два события, но ситуация вбывшей семьёй моего мужа изменила мои планы.
— Нет. И теперь, кажется, что, наверное… и не надо.
— Не говори ерунды! — окончательно взрывается он.
Я высвобождаюсь из его объятий и отворачиваюсь. Дистанция мне сейчас критически необходима.
— Мне просто надоело. С того момента, как мы решили жить вместе, я всё время только и пытаюсь быть понимающей, принимающей, мудрой. И так каждый день. Сколько часов в день мы видимся, Денис?
— Я не считал. Я бы ещё такой ерундой не занимался.