Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 57

— Нет! Вы оба меня пугаете! — признаюсь я. — Я не готова! И не просите меня больше об этом! Пожалуйста!

Молчание. Слышу глухие шаги по лестнице. Тишина.

Чёрт! И почему меня всё это так расстраивает? Моя нервозность, неуверенность, и вообще, моё поведение? Ведь, вроде, нормально всегда относилась к подобным вещам, без осуждения или зависти. Ровно. В наше время подобное — нормально. Даже наоборот, таких полигамных семей почти не осталось, так как популяция девушек возрастает в геометрической прогрессии. А тут прямо трясти всю начинает, когда думаю об этом. Страшно до ужаса. И волнительно.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я тут валяюсь в самобичевании, будто помирать собралась. Пора узнать, где сестры, и раз я этим альфам так нужна, значит, они сделают ради меня, что пожелаю! Прислушиваюсь, прислонив голову к двери. Ничего не слышу: ни шагов, ни разговоров. Тихонечко открываю дверь, выглядывая наружу. Никого. Почти дохожу до лестницы и замечаю, как открывается самая дальняя дверь, где я принимала ванную, и оттуда выходит Дмитрий Александрович в полотенце на бедрах. Матерь Божья! Чуть не подавилась слюнями, разглядывая его идеальное тело. Он чуть улыбается мне, а я даже не реагирую, разинув рот.

Мужчина проводит ладонью по мокрым волосам, и капельки воды тут же капают на его широченную грудь, струясь по кубикам пресса на животе, и застревая в курчавых волосках чуть ниже пупка, которые идут прямо под полотенце.

— Малыш, — с хрипотцой в голосе произносит мой босс. Моргаю, пытаясь снять нахлынувший на меня морок. Поднимаю помутневший взгляд, осознавая, что происходит, и в какой нелепой ситуации нахожусь. Мой начальник всё тот же, только глаза снова стали тёмными, будто грозовые тучи застлали их. — Не смотри так! Я еле сдерживаю себя!

Не понимаю, снова смотрю на него и замечаю, что мужчина напряжен донельзя, губы стиснуты, он тяжело и рвано дышит, и я вижу, как сильно и часто поднимается его грудь, расширяясь в ребрах. Боже, какой он огромный! Могучий! Сильный! Мышцы бугрятся под кожей от напряжения. Такое ощущение, что он собирается накинуться. Вон, Морозов старший почти рычит, даже кулаки сжаты. Как хищник: опасен и ловок. На кого он сейчас нападёт? Осознание простреливает голову, когда вижу, как начинает подниматься его полотенце в области паха.

— Твою мать! — шепчу одними губами, понимая, что добыча — я. Я как тот олень, а он — настоящий волк. И что там за дубина спрятана, что поднимает тяжелое и мокрое махровое полотенце⁈

Сглатываю, замечая его хищную и лукавую улыбку.

— Я предупреждал! — говорит он, делая шаг ко мне навстречу.

Капец, блин! И какая же у меня реакция в ответ на всё это? Конечно же — бежать! Я вижу спасительную дверь внизу и лечу к ней, перепрыгивая через ступеньки. И вот, когда она уже так близко, я чувствую, как меня обхватывают за талию и валят прямо на пушистый ковёр гостиной. Горячее и мокрое тело накрывает мою спину, а я распласталась звездой под ним.

— Пусти меня, бугай! Раздавишь! — шиплю я, брыкаясь. То, что меня раздавит — не страшно, страшно то, что уже вальяжно лежит у меня между ягодиц и потирается, делая незамысловатые движения. А хозяин этого чего-то довольно порыкивает. Черт! — Дмитрий Александрович, отпустите!

— Ты опять на «Вы»? — улыбается он, переворачиваясь на спину и усаживая меня верхом на себя. — Мы же договорились, что после всего, что между нами было, — надавливает на мои бедра сильнее, что я чувствую его вздыбленную плоть, — и будет, мы теперь не будем придерживаться глупой субординации деловых отношений, — произносит мой начальник, растягивая губы в греховной улыбке настоящего соблазнителя. Именно в этот момент я отчетливо понимаю, что меня ждёт. Непонятный страх обуревает меня с новой силой.

А его прибор, Господи прости, спаси и помилуй, высвободился из оков полотенца, раздвинув его полы, и находится в полной боевой готовности, оказавшись зажатым аккурат между нашими телами. А-а-а! Чёрт! Хочу выпрыгнуть из позы «наездницы», но меня уверенно держат за талию, что не сдвинуться с места.

Моё дыхание невольно учащается, когда мужчина опускает свой взгляд с подёргивающегося глаза на мои губы, открытую ключицу из-за широкого ворота его футболки, а затем опускается на часто вздымающуюся грудь. Я нервно кусаю губы, и в этот момент Дима начинает двигать тазом подо мной, задевая членом мою бусинку прямо через материю шорт, потираясь о все мои срамные места разом. И это так порочно и безумно возбуждающе, что я еле сдерживаю себя.

— Отпус-м-м-сти, — сжимаю губы, боясь застонать в голос, упираясь руками ему на грудь. Под правой ладонью я чувствую его сердце, которое вот-вот выскочит из груди: как часто и громко оно стучит и бьется о грудную клетку.

— Чем вы тут занимаетесь? — слышу за спиной удивленный голос Морозова младшего.

Хватка на моей талии тут же ослабевает и, да, совсем не умно с моей стороны, но ведь я же испугалась и другого выхода уже не вижу, кроме как опуститься на руки у плеч лежачего Дмитрия Александровича и благополучно переползти через него, пустившись наутёк. Но так удачно это всё представлялось лишь в моей голове. На самом же деле я просто дёргаюсь вперед, отчаянно стараясь преодолеть хохочущее тело подо мной. Я стою на карачках, пытаясь переползти старшего из несносных боссов. Но его тяжелая ладонь тут же ложится на мою спину, прогибая её, а его горячий рот обхватывает мою грудь, потянув зубами прямо за сосок через футболку. Я взвизгиваю от неожиданности, а Дмитрий дует на мокрую материю, демонстрируя всем мой бесстыдно торчащий сосочек, готовый прорвать несчастную ткань.

— Прости, — шепчет Морозов старший, наклонив меня ближе к самому лицу, впиваясь в мои губы.

— Я тоже хочу, — нетерпеливо произносит младшенький братец. Слышу какое-то шуршание за спиной, и ко мне тут же прислоняется горячее тело, а огромные руки накрывают мою грудь.

Под таким натиском мои страхи мигом улетучиваются, а шорты Дениса промокают насквозь от всё нарастающего желания.

Я не сразу соображаю, что сижу уже вертикально, продолжая ерзать на бедрах Дмитрия Александровича, пропуская его член между нашими телами, и громко постанывать. Мою голову повернули набок и накрыли мой рот, захватив его в безжалостный плен. Губы младшего Морозова оказались не менее властные и желанные. Мой язык сплетается с языком Дениса Александровича, а рука сама ложится на его член, начиная поглаживать его. Господи, он абсолютно голый! Получается, что в одежде здесь только я.