Страница 27 из 50
Вот бы в нашем мире гостиницы и рестораны имели названия, отражающие их суть, ну, например, гостиница «Нестиранное постельное белье» или ресторан «Вчерашний суп».
Все же решила проверить постель на вшивость, точнее на клоповость. Вроде ничего нет. Но все же спальное место вызывало сомнения, а не кусачее ли оно?
— Не хочешь раздеваться, так ляжем поверх одеяла, — предложил Валериус.
— Это лучше, чем ничего, — ответила я, и мы достаточно удобно расположились поверх покрывала.
Не смотря на одолевающие меня сомнения, кусать нас никто не спешил, и уснуть получилось довольно быстро.
Что это за шорохи странные? Приоткрыв один глаз, всмотрелась в темноту. За нашей дверью кто-то копошился. Тело в мгновение ока перешло в боевую готовность. Через секунду вскочил и Валериус.
— Там кто-то есть!— прошептала тихо.
— Да слышу я, дверь заклинанием вскрывают…. Вставай и возьми свой мешок, может и бежать придется, — обрадовал он меня, — но лучше сразу беги в дверь, не разбираясь.
Сам же Валериус встал в боевую стойку, спину выгнул, шерсть дыбом, ну просто боец ММА.
Схватив мешок и прижав его к груди, застыла как суслик в углу за дверью. Через пару минут дверь для нашего незваного гостя поддалась и неизвестный не то грабитель, не то убийца, ввалился в комнату и направился к постели.
Недолго думая, я, не разбирая дороги, метнулась в дверь и затем вниз по лестнице. Сзади же раздавались душераздирающие вопли с упоминанием всех матерей на свете.
Внизу в столь поздний час никого не было. Выскочив на улицу, решила укрыться в тени больших деревьев, что росли напротив постоялого двора. Кто же это был? Может действительно наш странный кучер? По приезду сюда я его не видела. Может он остался в экипаже, а потом что? Грабить нас пошел?
Так обчистить он нас и днем мог, в ближайшем лесу. «И никто не узнает, где могилка твоя!» скорбно и щемяще надрывно голосила моя нервная система, «Вина еще не доказана, не нагнетайте! Может это вообще другой постоялец в не самом адекватном состоянии двери перепутал! Ирония постоялого двора такая!» предложил разумный довод мой рассудок. Ну, а сердце что? А сердце пыталось отряхнуться после того, как смачно грохнулось в пятки.
Стояла я тут не то в засаде, не то в укрытии уже порядка четверти часа, пока за моей спиной шорох не раздался.
Я даже развернуться полностью не успела, как меня повалили на землю.
Глава 17. Этой ярмарки краски
— Не меня ожидала увидеть? — хитро прошептал Валериус. Именно он собственной персоной и навалился на меня под деревьями.
— А ты как думаешь? Просто подойти нельзя было⁈ — шипела я. Да уж, сердце у меня уже второй раз за последний час отряхивается после глубокого падения.
— Тут могут быть еще подельники нашего ночного будильника, так что лежи и прислушивайся, — прошептал он, не слезая с моей груди.
— А этот будильник то сам кто? — спросила я, передвигая его лапу ниже, чем он ее сейчас определил. «Ну, ни стыда, ни совести! Совсем молодежь распустилась! Накладывают тут, понимаешь ли, мохнатую лапу без предложения бессрочно взять под свое покровительство руку и сердце дамы, да и все остальные части тела тоже!» возмущалось мое наконец-то отряхнувшееся сердце.
— Да кто его знает? В маске он был…. Но точно не наш кучер, если ты хотела именно это спросить, — добавил он больше загадок, чем ответов.
— И кто тогда? Кто вообще мог знать, куда мы едем? — спросила я и, наконец-то села вертикально, спустив Валериуса с рук, хоть он там уже и пригрелся.
— В идеале никто, никто не знал, если ты только сама кому-нибудь не болтнула, — предположил он.
— Да никому я не говорила, даже сама толком не знала до последнего, куда мы едем, может за нами следил кто? — предположила я.
— А может это вообще случайно? Вот проездом останавливается на постоялом дворе путница с котом, который почему-то в человека не обращается, справиться с такой парочкой легче легкого, вот и решил кто-то нас просто банально ограбить. Это тоже дельный вариант. Да и кто за нами следить бросится? Тодериус или Мурьяра? Они даже про мое возвращение не знают. А ты для них не более, чем служанка, — высказался Валериус.
— А для тебя, я тоже не более чем служанка? Или может не более, чем помеха? — тихо спросила я.
— Ты для меня никогда не была служанкой, или уж тем более помехой…. Может вначале я и сам так считал, но сейчас…. Ты мне ближе всех, мне так жаль, что я до сих пор не человек…. — смотрел грустными глазами на меня Валериус.
— Да…. Мне тоже жаль…. Странно просто разговаривать с котом, как будто он может стать твоим парнем, — проговорила я, и готова была себя по губам отлупить! Парнем⁈ Зачем я только что это сказала вслух? «Потому что меня взяли в заложники! Заткнули рот!» верещал мой разум, пока сердце снова пыталось его заткнуть.
— Извини, я что-то совсем не то сказанула, я вообще не это имела в виду! — быстро тараторила я, пока с ужасом осознавала, что щеки уже начинают гореть. Да что же это такое то! Лучше сквозь землю провалиться!
— Не оправдывайся, — проникновенно прошептал он, — ты даже не представляешь, насколько я бы хотел удостоиться такой чести. И меня привлекает в тебе не только внешность. Хотя и она хороша! Ты сильна духом, смелая, хоть и немного безрассудная…. Моя!
Ох, уж эти полные чувств кошачьи глаза…. В них можно увидеть космос, утонуть и снова возродиться….
— Нам нужно выбираться отсюда, — наконец мой разум освободился от пут.
— Ты права, идем к экипажу, уедем сейчас же, — проговорил он и быстро засеменил впереди меня.
И что это только что было? Проба чувств? Я его даже в человеческом облике ни разу не видела, а уже считаю, его таким близким….
Кучер обнаружился в экипаже, глубоко спящим. Действительно, к происшествию он отношения иметь не мог, или же он прекрасный актер, в чем я сомневаюсь.
Его несколько удивило наше столь раннее появление и настойчивое желание немедленно продолжить путь. Однако, он быстро взял себя в руки, видно, сумасбродных клиентов в этом мире предостаточно.
В этот раз Валериус расположился на одной со мной стороне и, вытянувшись, положил голову на колени. Я медленно поглаживала его по голове, не заметив, как сама начала засыпать и заваливаться на сиденье. Как итог, мы уснули рядом и проспали весь день под мирный шум колес и небольшую тряску.
— Просыпайся, соня, — лизнул меня шершавый язык в щеку. Я разлепила глаза и с удивлением поняла, что уже вечер.