Страница 2 из 11
Клим подцепляет ухоженными пальцами папку в моих руках и обходит свой стол. Вальяжно садится в кресло, бросает документы на столешницу. Смотрит на меня, ожидая продолжения.
— Я уже попросила всех, кого могла, — оправдываюсь, краснея, — но вопрос слишком серьезный. В кредите банк мне тоже отказал, — выдыхаю с горечью, переходя к причине моего появления. — Мой отчим продал квартиру через черного риэлтора целых три раза, набрал кредитов и сбежал. Я осталась тут одна, так что всё требуют с меня. Мне очень нужен адвокат, чтобы помочь разобраться с квартирой. Хотя бы. Знаю, что я вам никто, но...
Обнимаю живот руками, не в силах продолжить.
Моя решительность тает на глазах. Я знаю, что Клим Львович точно не хочет никакого случайного ребенка, тем более от связи с сотрудницей.
Нежеланный наследник для человека с его состоянием — это большая угроза. Именно поэтому я не пришла к нему сразу и держалась до последнего. Боялась, что отправит на аборт.
— Мне нужна жена. Фиктивная, — прерывает мои мысли Марков. Его голос звучит буднично, словно он предлагает мне стакан воды. — Ты подходишь, — кивает на мой беременный живот.
Замираю, не дыша.
Я ослышалась?
Он говорит про жену?
Фиктивную???
Ошарашенно открываю и закрываю рот.
— Почему я? — спрашиваю почти шепотом. — Зачем вам это?
— Важнее, сколько ты за это получишь, Аня, — Марков лениво листает документы. — Заверяю, много.
Я пришла за помощью, которая мне очень нужна, но его предложение — это нечто за гранью.
— А если я откажусь? — прикусываю губу до боли.
— У тебя нет выхода, — Клим постукивает пальцем по бумагам на столе, — так что будешь делать то, что я скажу. Кто отец ребенка? — спрашивает, сверля внимательным взглядом мой живот. — Не я, — продолжает спокойно, — мы пользовались презервативами.
Да, пользовались. Только он порвался, иначе я не знаю, как забеременела. Только если от святого духа.
— Я должен знать, что его настоящий отец не устроит мне проблем в прессе и не станет шантажировать. То, что его сейчас нет рядом с тобой, и так понятно. Любой нормальный мужик сам решил бы проблемы своей женщины, а не отправил ее к случайному любовнику, у которого водятся деньги, — на лице Марка появляется циничная усмешка.
— Проблем не будет, — отвожу взгляд, — его отец не знает о ребенке.
Глава 02
— На сколько Вам нужна жена?
— На год.
Качаю головой. На такой длительный срок я не согласна.
— Аня, я решу все твои проблемы. Верну квартиру, разберусь с кредиторами отчима. У тебя появится приличная сумма на счету.
Предложение Маркова звучит заманчиво, что скрывать — долги отчима, проблемы с квартирой, я беременна и не могу сейчас полноценно работать.
После того, как Марков меня уволил, с работой было туго. Я нашла лишь временную подработку. А когда начал расти живот, меня стали футболить со всех вакансий.
Кому нужна беременная секретарша, которая скоро уйдет в декретный отпуск?
— А если я все же попрошу вас помочь лишь с адвокатом? Деньги я верну обязательно, как заработаю.
— Не интересно, — отвечает равнодушно.
— Я могу подумать?
— До завтра, у тебя остался мой номер?
— Нет, — качаю головой. Я стерла его сразу, чтобы не поддаться искушению написать хоть что-то.
— Запиши.
Набираю под диктовку его номер, медленно поднимаюсь. Малыш внутри немного притих и это радует.
Развернувшись, ухожу, покидаю офис. Мне нужно подумать.
Год во власти Маркова — слишком долго.
Он ведь может и догадаться, в конце концов. Дети очень часто похожи на своих отцов, а у Маркова выдающаяся внешность. Раскосые карие глаза, смуглая кожа, черные волосы. Я же светлая, как моль, кожа, как сметана. Прозрачные серые глаза. Вся в своего отца, которого не стало еще до моего рождения.
Мама утешала, что у меня очень нежная внешность и меня обязательно кто-нибудь заметит. Для настоящей любви внешность вообще не главное.
Отчим никогда не стеснялся и говорил, что с такой внешностью я смогу заманить кого-либо лишь своими деньгами, поэтому мне стоит научиться нормально зарабатывать.
Не понимаю, как моя добрая и ласковая мама жила с этим чудовищем. Он полностью подмял ее под себя, высасывал все жизненные соки и деньги. А два года назад ее и вовсе не стало.
С тех пор мы так и жили с ним в одной квартире.
Работать отчим не хотел, скатывался по наклонной, выпивал, играл в азартные игры, копил долги. Он долго уговаривал меня продать квартиру, угрожал, а затем сделал всё в обход меня и скрылся.
Корю себя, что не согласилась тогда. Раньше я могла бы купить за врученные деньги хотя бы комнату где-нибудь в коммунальной квартире, а теперь и вовсе останусь на улице. Домой доезжаю через час на автобусе. Осторожно осматриваю место рядом с подъездом, где меня иногда поджидают обманутые покупатели. Они озлобились и не хотят ничего слушать, особенно один. Он кричит, что заплатил деньги, и требует, чтобы я убралась из его квартиры. Мои попытки объясниться полностью игнорирует.
Облегченно выдыхаю, потому что рядом с подъездом никого, поднимаюсь на свой этаж по лестнице.
Охаю.
Замок на двери сломан, квартира нараспашку. Шокировано заглядываю внутрь.
Всё вокруг перевернуто. Вещи сломаны и разбросаны по полу. Одежда порвана. В ванной включена вода и всё вокруг плавает.
Неужели кто-то решился на подобное?
Прислушиваюсь, пытаясь понять, есть ли еще кто-то в квартире, но вокруг тишина. Заглядываю в кухню, где встречаю раскуроченный старенький гарнитур. Краны сорваны. Опомнившись, бегу в ванную, где перекрываю воду.
В сумочке звонит телефон. Номер незнакомый. Подношу трубку к уху и принимаю вызов.
— Если ты завтра же не съедешь, тварь, с тобой будет то же самое, что и с твоей квартирой!!! — доносится оттуда с шипение. Звонок обрывается.
К горлу подкатывает ком ужаса. Живот тянет. Мне бы срочно где-нибудь прилечь, но диван перевернут, подушки вспороты ножом. И позвонить попросить помощи.
На автомате набираю первый номер в списке. Он Маркова.
— Ты согласна, — раздается в трубке.
— Клим, помоги, пожалуйста, — шепчу слабым голосом.
— Аня, мне нужен ответ прямо сейчас, — нажимает он.
— Минуту, мне не хорошо, — слабо выдыхаю, ощущая головокружение.
Ноги словно ватные, мне срочно нужно прилечь. Открываю единственную комнату, где я еще не была — это моя спальня. Все вокруг залито безобразно красным.