Страница 10 из 11
Клим проходит в гостиную и садится на диван.
— Тома злая, но неплохая, — он закатывает глаза. — Думаю, тебе нужен небольшой экскурс в историю нашей семьи, чтобы потом тебя никто ею не шокировал. Мы с Томой родные только наполовину. Общий у нас только отец.
— Вот как, — я присаживаюсь на небольшом расстоянии от Клима.
— Да, Тома — дочь его любовницы.
— Оу, — прикрываю ладонью рот. Такого я не ожидала. — И вы общаетесь?
— В детстве не переносили друг друга на дух. Любая попытка отца заставить нас общаться превращалась в скандал, — Клим усмехнулся. — Ирония судьбы. Теперь Тома — это всё, что осталось у меня от семьи. Так что да, иногда общаемся. Точнее она не дает мне спокойно жить, заботится.
— Твой отец умер?
— Три года назад. Они с мамой разбились на частном самолете, из Эмиратов возвращались.
— Сочувствую, — подсаживаюсь ближе, касаюсь руки Клима.
— Как пацан себя ведет сегодня?
От быстрой смены темы теряюсь.
— Какой пацан?
— Этот, — палец Клима указывает на мой живот.
— Притих, совсем мало шевелится, — ласково провожу ладонями по животу. — Если и завтра так будет, поеду к врачу. А вдруг что-то не так.
Один стресс кругом. За день произошло столько новых событий. Смена образа, помолвочное кольцо, журналисты, странная сестра Клима. Я ввязалась во всё это от отчаяния, а как выплыву, не знаю. Сынок всё чувствует, затих там.
Что я за мать такая? Еще не родила, а уже порчу нервную систему ребенка?
— Может, ему там скучно? — на мой живот опускается горячая мужская ладонь и в нее тут же прилетает ощутимый пинок.
— Ой.
— Бдит, — Марков хрипло смеется.
Сам руку не убирает, а я тоже не в силах это сделать. Малыш чувствует отца. Вон как реагирует. Ни на Александру утром, ни на Тому, которая бесцеремонно щупала, наверняка проверяла, не накладной ли живот, прости Господи. Всё время молчал. А тут сразу оживился, общается.
— Футболистом будет, — Клим реагирует на очередной сильный пинок.
— Нет, — мотаю головой.
— Хоккеист?
— Точно нет.
— Боксер! У него уже удар поставлен.
— Никакого профессионального спорта! Там одни травмы, — скидываю руку Клима с живота.
— Бабу решила растить? — в голосе Маркова осуждение.
— Настоящий мужчина может и в офисе работать, вот ты же работаешь.
— А еще могу завалить медведя, пройти через тайгу в одиночку и дерусь на ножах.
— Ужас! Матвейке это всё не нужно.
— Матвейка? — он качает головой. — А посерьезнее имени не нашлось?
Сын в животе начинает активно ворочаться, словно в поддержку своего папочки.
Ну нет!
Я его оберегать буду.
Никаких ножей или медведей, у меня будет хороший воспитанный мальчик. Он всё будет решать умом, а не силой.
— Мужская рука Моту не помешала бы, конечно. Не думала с его отцом связаться?
— Нет, — отвечаю сухо и поднимаюсь на ноги. — Матвеюшке хватит меня. Я спать.
— Иди, — задумчиво смотрит на мой живот, — а мне еще нужно поработать.
Разворачиваюсь и ухожу к себе. История его семьи не дает мне покоя. Она кажется дикой: мужчина, у которого есть жена и сын, при этом еще любовница и дочь — и как-то все вместе они сосуществуют.
Мой отчим маме не изменял, но всё равно сделал ее несчастной.
Правду говорят, все счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастные несчастны каждая по-своему.
Вот и у нас с Климом не сложилось...
Глава 10
Помолвка и свадьба с таким человеком, как Клим Марков, может стать настоящим испытанием.
Окружающие совершенно не собираются щадить мои чувства. Стоит открыть любую газету или журнал, как сразу становится тошно. Почему-то всем так хочется перебрать все любовные связи Клима и сравнить его роскошных женщин со мной.
Вот тебе пожалуйста: «Десять самых красивых моделей, побывавших в постели Клима Маркова».
В статье даже приложены их физические параметры: рост — сто семьдесят-семьдесят пять сантиметров, грудь девяносто и такие же бедра, объем талии не смотрю, он мне не светит уже никогда.
Всё по стандарту, всё идеально, как он любит — длинные тёмные волосы, не блеклые пшеничные, как у меня, кошачий разрез глаз, идеальное симметричное лицо. Некоторые из этих девушек участвовали в конкурсах красоты в Москве, по всей стране и даже на международном уровне. Некоторые заняли призовые места, стали королевами.
И всех интересует один вопрос: что же такого Клим Марков нашел во мне?
На мое собственное фото, которое я вижу в журнале, кажется, не взглянешь без слёз — обычная, немного затравленная девушка с большим животом. Нет осанки, нет идеальных форм. Никто не видит меня соперницей этим прекрасным женщинам.
Все задаются вопросом: как долго продлится наш брак?
У меня, конечно же, есть ответ: этот брак продлится всего год, а затем все окружающие с удовлетворением отметят, что не было во мне ничего такого, лишь временное помешательство или, может быть, даже догадаются, что брак был фиктивным.
Я исчезну из жизни Клима и со страниц глянцевых журналов, больше не буду марать их своим несовершенством — вот такая не смешная грустная история.
Во время примерки платья для помолвки Александра отмечает мое нервное состояние.
Конечно же, она тоже видела все эти фотографии. Стопочка таблоидов лежит у них в салоне на журнальном столике.
Публичная жизнь ужасна: все знают о тебе, все судят.
— Это все глупости, — Саша усмехнулась. — Таких девок можно в любом агентстве пачками снимать, были бы деньги. А ты совершенно другая. Я видела, как Клим Львович смотрит на тебя. Ты особенная.
Мне остается лишь вздохнуть, поскольку никак Клим не смотрит на меня.
Это всего лишь игра.
— Платье шикарное, — хвалю выбор Саши.
Оно длины миди с небольшим разрезом на ножке, из плотного атласа цвета розовой дымки. Когда я смотрю на себя в зеркало и не сравниваю с другими, да, пожалуй, нравлюсь сама себе.
За несколько недель относительно спокойной жизни у меня появился румянец, животик высокий и аккуратный. Платье очень правильно подчеркивает все достоинства моей фигуры. Казалось, их не было, но в нём они появились.
Клим практически всё время занят. Мне же приходится сидеть в его огромном доме и лишь иногда выезжать, например, к репетитору.