Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 66

Бла-го-слов-ля-ем!

Хмурое утро

Четвёртое июня 1980 года, среда. Квартира Антона Городецкого.

«Старость — это когда ты только что проснулся, а уже устал!»

Эту чеканную формулу Антон Городецкий вывел, ещё числясь лаборантом в лаборатории Догляда Светлых Инших. А уж когда с подачи

(или пинка?)

руководителя — светлейшего Го-Баян Донгсаровича Цотона, перешёл на оперативную работу «в поле», проникся данной формулой полностью. Плюс неизменно плохая водка вместо чая с утра, плюс вонючая талая свиная сукровица. Всё это хорошего настроения не прибавляло.

Артефакты на стенах, на полу, на потолке. Давно немытая посуда в кухонной раковине. Повсюду разбросаны предметы его гардероба — брюки под кроватью, носки на подоконнике, а рубашка, вообще, висела на маске корейского бога Чхоен

(Пусть сторожит, охранитель же!)

. Да плевать, женщин он уже давно к себе не водил, а ему самому было всё равно!

«Конечно Иншие по-любому живут, как минимум, до 150 лет и человеческими болезнями не болеют, но что это за жизнь у меня, — грустно рассуждал Антон. — Так, времяпровождение… Один. И нужен я только Цотону для его делишек».

Он вдруг вспомнил то время, когда они жили вместе с Ириной… и тихо застонал. Ещё один белый день пришёл в его жизнь и нужно было вставать и идти чистить зубы!

Но сегодня всё было не так, как всегда. И он это почувствовал!

Проснувшись, Антон ощутил себя бодрым, активным и, как когда-то в юности, способным «свернуть горы»! И горы эти немедленно явились — телефон начал чирикать требовательно и мерзко.

— Антон, ответь! — голос Ларисы — секретаря главы Догляда Светлых Инших, был деловит и собран. — Сейчас соединю тебя с шефом.

— Что-то случилось?

— Сама пока не знаю, но Догляд Тёмных и Трибунал уже с раннего утра на ушах, обзвонились. Позавтракать есть чем?

— Найду.

— Хорошо. Соединяю!

И сразу в трубке раздался голос шефа, светлейшего Го-Баян Донгсаровича Цотона, лично:

«Светлейший… Как Алексашка Меньшиков», — насмешливо отметил про себя Антон про себя.

— Да, Антон, как светлейший князь Александр Данилович Меньшиков, чем горжусь. Доброе утро, уже позавтракал? Ну и молодец! Через десять минут я подъеду и заберу тебя с собою. К этому времени прошу быть готовым. Всё расскажу в машине. И удачи нам сегодня. Отбой!

Это что-то новенькое. Значит всё же случилось! С ним? Вчера? Н-нет, он ничего такого не помнил. Мелькание какое-то в голове, а потом, хоп, и проснулся у себя дома. Бодрым, как уже давно не просыпался.

Антон мгновенно вскочил с постели, посетил уборную

(минута!)

и ванну

(две минуты!),

завтрак

(да чёрт с ним!), о

ткрыл шкаф в прихожей и совершил своё обмундирование

(три минуты!)

. Перед выходом долго рассматривал в глазок лестницу перед дверью в квартиру. Никого. Пошёл!

Служебный автомобиль Го-Баян Донгсаровича Цотона

На вид это блестящий чёрный отечественный ГАЗ-12 «ЗИМ», роскошный семиместный ретро-лимузин, выпуска 1960 года. С хищным силуэтом и абсолютно бессшумный. Про двигатель и прочее, у водителя, слабенького светлого Иншого Саши Золотова, лучше было не спрашивать. Он и сам не знал, что там внутри.

Разное говорили про эту машину. И что её Цотону, якобы, подарил сам Никита Сергеевич Хрущёв, и про ту милицейскую засаду, из которой Цотон, просто, улетел на этой машине, так никого и не убив. Но факт остаётся фактом, эту машину, хотя ей уже 20 лет, Цотон менять не собирался. Хотя его коллега — руководитель Догляда Тёмных Инших великий демон Артюр Дьяболус уже пересел на новенький Mercedes-Benz W 116. Как у Высоцкого и у Брежнева!

— Доброе утро! — без улыбки сказал Антону шеф, сидя на роскошных подушках заднего сиденья лимузина. — Присаживайся. Поехали! Кстати сейчас и узнаем, доброе это утро для нас или нет.

И без паузы:

— Антон! Вчера днём в парке «Кузьминки» ты штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл» в прах развоплотил двух зарегистрированных Тёмных Инших — вампиров, парня и девушку. Без всяких на то оснований. Во внеслужебное время. Когда они мирно гуляли в парке. Просто встретил их и развоплотил! После чего сбежал домой и лёг спать!

«Вот ничего себе утро! — подумал Антон. — Доброе или недоброе, но бодрое, точно»

— Такова версия тёмных! — продолжил шеф. — Они уже заявились по этому поводу в Трибунал и по его вызову мы с тобою сейчас и едем на место происшествия. Никаких доказательств, что всё это было не так, у нас пока нет. Пока! Тебя нашли вчера вечером, крепко спящим, в другом конце парка, наши — Игорь и Гарик, которых ты заранее вызвал туда по рации на подмогу, сказав, что преследуешь охотившуюся вампиршу, но у тебя разряжен амулет. Ты сам что-нибудь помнишь про это?

Антон честно попытался хоть что-то вспомнить…

— Не-е-ет, Го-Баян Донгсарович, просто, какое-то мелькание в голове. Помню, что перед обедом я поехал в метро с суточного патрулирования домой, и всё. Да, позавтракали мы со сменщиком в чайной и я поехал. Больше ничего не помню, кроме того, что сегодня с утра у меня очень необычное и давно забытое состояние — бодрость духа и сила во всём теле. Наконец-то выспался!

Вдруг… раздалось пиликание автомобильного «Алтая». На красноватом пультике телефона горело имя вызывающего абонента — АРТЮР.

— Говори, Тёмный! — не снимая трубки произнёс Цотон в сторону пиликающего аппарата. — Я весь внимание!

— Го-Баян, пгивет, это я, Агтюг! — послышался неприятный картавый голос демона. — Давай, по-бгатски, газойдёмся кгаями! За мною запишем четыге воздействия пегвой степени и всё. Заявление в Тгибунал я отзову. И Антон твой тоже пусть пока гуляет, нгавится он мне, хоть и негвный. Как выгонишь, возьму его к себе в Догляд, а-ха-ха! Он гядом? Пгивет ему!

— Maybe My Darling, Maybe, — задумчиво ответил ему шеф, почему-то по-английски, и резко прервал разговор. — До связи!

Далее шеф уже смотрел только на Антона…

— Тебе всё понятно? В общем всё очень серьёзно! Тёмные, естественно, требуют твоей крови и других кар на нашу голову. А сейчас ты закроешь глаза, положишь голову мне на колени и всё покажешь и расскажешь, что видел и слышал вчера.

Антон положил голову на колени шефу, чувствуя, как внутри поднимается глухая обида. Его не спрашивали, можно ли лезть в память. Его просто использовали как улику.

«Я не мешок с фактами, я оперативник!» — хотел крикнуть он, но не решился.

А потом мир померк, и он уже второй раз за сутки остался один на один с тем, что кто-то чужой выдирал из него воспоминания слой за слоем.