Страница 6 из 66
Московская магия
В погоню…
А я поехал на станцию метро «Кузьминки». И вампирша «пела» свою песню где-то там. Возможно в старинном Кузьминском парке. В 1980 году этот парк был ещё довольно диким и неухоженным, с развалинами усадьбы баронов Строгановых и огромным прудом. По сути, это был настоящий лес в городской черте.
По конечному направлению «песни» я чётко определил предстоящую жертву вампирши — симпатичного белобрысого мальчика лет тринадцати в клетчатой рубашке и с белой спортивной сумкой с надписью «Плавание».
Я присмотрелся к нему и увидел… А мальчик-то уже был не латентный, а самый настоящий, но пока неинициированный маг. Теперь понятно, почему «Вампирский вой» был обращен именно на него. Деликатес! Голова у мальчика мокрая. Может быть в бассейне не работала сушилка?
Поезд остановился и мальчик вышел на платформу. Пошёл к переходу в сторону Кузьминского парка ускоряя шаг, почти побежал. Я выскочил из уже сходящихся дверей вагона и двинулся следом за ним. А «Вампирский вой» звал и торопил. Вязкий и не без приятности. В него уже вплетались слова. Пока ещё непонятные, но с явной призывной интонацией. Я знал, сейчас эта «песня» заполняла всё сознание мальчика.
Ну-ну! Скоро я уже увижу эту певицу! А она меня не увидит!
Накидка безвидения
И я набросил на себя «Накидку безвидения»! Всего один квант назад во времени в пространственно-временном континууме локального объёма, достаточного для помещения туда моего тела. И всё! Здесь меня уже не было ни для кого, но я всех видел и мог действовать, как хотел! Полезнейший магический приём от Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых магов». Даже если сейчас по мне ударили бы мечом или копьём, то они прошли бы сквозь пустоту.
Такой приём позволял магу им владеющим, шпионить и уничтожить целую армию магов им не владеющими, не говоря об обычных людях.
В этом же мире подобный эффект в 1943 году был достигнут Альбертом Энштейном в его Филадельфийском эксперименте, когда он на глазах восхищённой публики «убрал» с глаз долой эсминец «Элдридж» с командой. Правда, сам не понял, куда.
Кузьминский парк
Поспешая за мальчиком по тропинке вглубь парка, я оглянулся. Сзади мелькала ярко-оранжевая куртка, в которой молодой худощавый мужчина, только что поднимавшийся вместе со мной на эскалаторе, явно шёл по следам мальчика. Как охотничий сеттер. Полуприкрыв глаза и опустив их к тропинке, но неожиданно быстро и целенаправленно.
Был яркий солнечный летний день, но в Кузьминском парке с его многочисленными кронами огромных деревьев почти совсем темно. А у старинной полуразрушеной кирпичной стены барской усадьбы шевелились две тени. Я видел их как сквозь туман, подсвеченный мертвенным зеленоватым светом. Вампиры! Парень и девушка. Мальчик уже стоял перед ними. Песня смолкла.
«Как же это возможно⁈ — думал я, глядя на них в упор. — Вампирша охотится прямо посреди многомиллионного города. Причём, свободно! Улыбаясь и ничего не опасаясь! Бр-р-р!»
— Хорошенький, — тихо произнесла девушка.
У нее было худое бледное лицо покойницы. Только глаза казались живыми.
— Оставишь? Чуть-чуть, — проговорил парень.
Он улыбался. Они с девушкой были похожи между собою. Не чертами лица, а чем-то неуловимым, но общим для них — движениями, выражением лиц, интонацией слов.
Девушка насмешливо фыркнула. Посмотрела на мальчика, вытянув губы как при воздушном поцелуе, и тихо произнесла те самые слова, что вплетались в её песню:
— Иди сюда, иди ко мне.
Мальчик стоял неподвижно. Сил убежать у него не было.
Мимо проходила женщина с двумя собаками на поводках. Длинноногим русским тоем и красоткой чихуахуа. Собаки зарычали на вампиров с ненавистью и страхом одновременно, то есть с теми чувствами, которые все собаки вообще питали к живым мертвецам. Женщина на миг остановилась. Она ничего не замечала и никого не видела.
— Арчи, Ариша! Пошли, ребята! — женщина дернула за поводки и они прошли дальше.
Парень тихо засмеялся.
Девушка тоже улыбнулась и обратилась к мальчику:
— А ну-ка расстегни воротничок.
У девушки что-то произошло с лицом. Рот приоткрылся, отвисла нижняя челюсть, зубы зашевелились и искривились. Миг и у неё во рту уже блестели длинные нечеловеческие клыки.
— Седьмой, седьмой! Я третий! Парк «Кузьминки», сразу от входа в метро. Иду следом за жертвой вампирши, но я уже разрядил амулет, присылайте бригаду поддержки, — услышал я тихий голос мужчины в лёгкой ярко-оранжевой куртке.
Ясно! Мужчина, без сомнения, был магом и тоже не любил вампиров. Оперативная рация была у него спрятана в куртку.
И вдруг…
Мужчина исчез. Ну как исчез… Он просто ловко поднял с тропинки свою тень и спрятался в какое-то открывшееся магическое пространство.
Сутемь
Я вспомнил учебник по магии, это была Сутемь — старинное русское слово, обозначающее сумрак. Да, так оно называлось, точно. Я ей никогда не пользовался, незачем, но она была.
Живая магическая субстанция, состоящая из семи параллельных измерений, существующих одновременно с нашим миром и связанных с ними и между собой. Питалась Сутемь эмоциями людей. Погрузиться в неё были способны только маги, это было их обиталище, но постоянно там жил только Сине-Зелёный мох. Для входа в первый слой Сутеми магу нужно было поднять и натянуть на себя свою тень. Для взгляда через Сутемь как через «очки сути» магу нужно было поймать глазами тень от век и сощуриться особым образом.
Первый слой Сутеми — серый, невыразительный, он практически повторял наш мир и хорошо адсорбировал человеческие эмоции.
Кроме первого, слоёв у Сутеми было числом семь. Что на них творилось и кто там постоянно обитал, толком было неизвестно и про это рассказывали разное. Terra Incognita. Это как космос, как глухая сибирская тайга, как пустыня или глубины океана. Когда-нибудь эти слои, видимо, исследуют получше, а пока вот — Сутемь, первый слой, приют для магов и возможное обиталище Изначальных Сил.
Говорили, что змеи и кошки жили сразу во всех слоях Сутеми. Но это неточно!
Уничтожение вампиров