Страница 56 из 66
Хитрый и опытный я знал точно, что если не сейчас, то и не сразу по приезду, просто не до этого будет, да и праздничное настроение уйдёт. И ещё. Ну вот как ей объяснить? Что перед венчанием нужно поститься и причащаться. А это уже исповедь. Искренняя и горячая. Иначе не считается!
Как-то в той жизни я наблюдал такую картину. Перед воскресной утренней службой с причастием в притворе Храма второй приходской священник по-быстрому принимал исповедь у прихожан. Батюшка — благостный, тучный, полусонный. А вдруг вспомнившие про исповедь перед причастием прихожане — шустрые. Да хорошо хоть вообще пришли на службу, не проспали. Очередь шла быстро:
— Отпускаю! Молись Божьей Матери, дочь моя, и больше не греши.
Свободна. Следующая! Следующая!
И вдруг…
Молодая женщина видимо уже на девятом месяце беременности. Подошла её очередь. И с кроткой светлой улыбкой первохристианской праведницы на челе она достала из сумочки общую тетрадь 96 листов за 48 копеек. А в той тетради от корки до корки аккуратным почерком отличницы-десятиклассницы все её грехи прописаны. Ей самой. Для памяти. Так можно. Уж не знаю какие и за какой период. И подошла она с этой тетрадью к батюшке. А тот сразу всё поняв аж проснулся.
— Дочь моя, — обратился к женщине встревоженный таким раскладом батюшка, — Тут у тебя на несколько часов чтения. Может я того, сразу все их тебе отпущу скопом? Какие уж там особенные у тебя грехи-то?
— Нет, батюшка, — твёрдо заявила прихожанка, — Мне ребёнка рожать скоро. А вдруг помру? Поэтому вот, хочу по настоящему!
Вздохнул батюшка, да и накрыл её голову над иконой Божьей Матери своей епатрахилью. Давай начинай уже читать, дочь моя многогрешная, чего телишься⁈
Много в тот день прихожан непричащёнными осталось, без исповеди-то нельзя. А потому что исповедоваться лучше заранее, не торопясь, на вечерней службе, а не проскакивать мышкой с утра с совсем уж немощными, когда уже и служба началась.
И я могу себе представить любого православного батюшку, когда я просто расскажу ему про себя хотя бы частично. Ну не ему конечно, а Богу. А Бог про меня итак всё знает и пока особых претензий ко мне не имеет, иначе я бы знал. Так что пока воздержусь от я исповеди и соответственно таинства венчания по православному канону. Ибо сказано Дьяволу Иисусом Христом в иудейской пустыне, когда он там постился 40 дней после иоаннова крещения на реке Иордан:
«Не искушай Господа Бога твоего!»
— Ладно, — сказала Татьяна, — Действительно это не к спеху, не будем Бога искушать и сами искушаться всуе, на бегу венчаться. Потом подготовимся и нормально повенчаемся, хорошо?
В точку попала! В той жизни мы с ней повенчались, когда нам уже было под 60 лет. Помню батюшка тогда поворчал:
— Вы что, граждане пенсионеры, ненормальные, под венец в таком возрасте идёте? Это молодежь лишние присушки друг другу строит, приходится разъяснять, что не присушка это, что потом не развенчать, если что. А вы-то всей своей жизнью уже доказали, детей вырастили.
Но повенчал. Всё было торжественно и красиво! Ну а как ещё любимой супруге, с которой прожил в законном браке душа в душу больше сорока лет, сказать о своей к ней любви? А вот так! Веди бабушку под венец, сама всё поймёт!
Поздний звонок
Мы были дома. На часах 23:30. Время уже позднее и Татьяна готовилась ко сну. Она беременна на последнем сроке и режим сна в отличие от меня старалась соблюдать.
И вдруг…
Телефон на тумбочке в спальне как-то странно подпрыгнул, завис в воздухе, неестественно изогнулся и заикаясь всё же выдал положенный ему «дзынь-дзынь».
— Алло, квартира Архиповых, вас слушают, — нисколько не удивляясь такому необычному поведению аппарата сказала в трубку Татьяна и тут же… встревожено передала её мне, зажимая микрофон ладошкой, — Тебя! Говорит, продавец из «Галантереи», который мне пуговицы продал.
Всё ясно! Это Артюр… Великий демон Артюр Дьяболос, руководитель Догляда Тёмных Инших Москвы. Когда я только появился в городе, он здорово мне пакостил. Так, подловил Татьяну в облике продавца магазина «Галантерея» на Красной Пресне и всучил ей на вид замечательные пуговицы. Только забыл её предупредить, что счастливый обладатель пальто с такими чудо-пуговицами, мало того, что будет постоянно находится под его полным контролем, а ещё и когда-никогда по его команде спляшет «Камаринского» или подобное…
В общем Артюр тогда так достал меня своим липким вниманием… что я устроил Тёмным небольшую гекатомбу. Для знакомства так сказать. А самого Артюра я поймал и навечно определил в свои рабы. Всё по-честному, поза «Пал Ниц», моя нога на груди поверженного врага, клятва раба и всё такое. Правда потом отпустил, зачем мне такой раб?
* * *
Ладно, дело прошлое… Я улыбнулся жене, мол всё в порядке, не волнуйся родная, всё под контролем.
«И что же этому картавому от меня понадобилось, что до утра не подождал со звонком? Определённо что-то важное»
Я плохо слышу мысли собеседника по телефону. Тонкий медный провод, хотя и пропускает психоволны, но здорово их искажает. Так, слышу общую направленность мыслей говорящего, но конкретные слова разобрать не могу не всегда.
Артюр явно был напряжён и этого даже не скрывал.
— Алло, Антон, пгивет, это Агтюг!
— Алло! Слушаю тебя, о великий демон, — пропел я в трубку шутливым тоном, — Тёмные Иншие Москвы наконец-то просветлели или Светлые потемнели? До такой степени, что решили прекратить попусту гоняться друг за другом и заняться серьёзными делами⁈ Их есть у меня, ты по адресу! И это правильная тема для ночных звонков мне. Говори!
Однако Артюр не поддержал мой шутливый тон:
— Антон! Когоче… Тебе забили стгелку! Вот пегедаю. Вынужден пегедать. Не могу не пегедать. Они сильнее меня… значительно сильнее. А мы, демоны, только силу и пгизнаём, ты же знаешь.
Хм-м, «забили стрелку»⁈ Но это же терминология «братвы» начала 90-х… А сейчас на дворе 1980-й год. Не сходилось. А значит… Вот я лошарик на воздушном шарике! Да как же я раньше-то не догадался⁈
— Артюр, давай по порядку! Кто мне стрелку забил?
— Наши стагшие. Судии Тгибунала Ивица, когда мы с Го-Баяном сегодня пго наши с тобой договогённости в Сандунах им гассказали.