Страница 2 из 66
— За одежду тоже не волнуйсся, — сказала Офиофаг. — Перед Олимпиадой в Мосскву вссяких ото вссюду понаехало, а выглядишшь ты, проссто, шшикарно! Так, понимаю, учишшься ты здессь? Значит тебе ессть где жить⁉ Мы тебя выведем отссюда, без проблем, но у меня к тебе будет проссьба. Даже две.
— Всё выполню, сестра, вернее, всё, что смогу.
— Зайди к нам в ссерпентарий как-нибудь вечерком, расскажи о ссвоём мире ещщё раз, для нашших, я их позову. Как там у васс змеи живут… Мы очень будем тебя ждать. А нассчёт гонорара… за нами никогда не заржавеет. И вторая проссьба, личная. Забери меня сс ссобою в твой мир магичесского ссредневековья, к магине принцессссе-кобре Шшуи Ссиссс, как назад ссоберёшшься. Хочу, хочу туда, где досстойные женихи для кобр сстадами пассутсся! А ты ссоберёшься, я знаю, рано или поздно.
— А что, маги в Москве есть? — спросил я.
Змея сделала небольшую паузу.
— Вссе змеи маги, как и везде… Нашших в Мосскве много, ссвисти, ессли что, помощщь придёт! И людей-магов хватает, они ссебя называют «иншшими» — иными, по сстаросславянски. Ссбиты в два «догляда» — дозора, ссветлый и тёмный. Только и делают, что носсятсся друг за другом, тьфу, бездельники! Мы сс ними никак, у них ссвоя ссвадьба, у насс ссвоя. Даже магии разные, ну ты знаешшь.
— Спасибо за помощь, дорогая Офиофаг!
А потом откуда-то приполз толстый удав с мешком денег. Мешок этот был, не как из-под картошки, а скорее, как большая наволочка. Кроме купюр Государственного банка СССР 1961 года с номиналом — один, три, пять, десять и двадцать пять рублей (
более крупные купюры, видимо, в зоопарке не теряли
), в мешке ещё были разнообразные монеты и валюта — доллары, марки, франки и др. А ещё там было золото в виде старинных монет, непарных серёжек со сломанными замками, кольца, перстни, кулоны, цепочки, браслеты и так далее.
Удав легко и ловко отогнул мелкую решётку на вентиляции и я нырнул в узкую трубу. Как кобра? Да, как кобра! Подожду-ка я с продолжением экспериментов в искажённом магическом поле щелей и узких труб, пролезть бы…. А то улечу к динозаврам, а-ха-ха! Да и вообще, подожду.
А потому что, вокруг меня шумела тополями красавица Москва моей юности, лучший город лучшего времени всех моих жизней!
Я перемахнул через забор зоопарка. Вокруг никого, выходной в зоопарке! Ладно, кому куда, а мне в общагу МГУ на Воробьёвых горах. Тьфу ты, они же ещё Ленинские!
От Красной Пресни, где находился зоопарк, на метро я не поехал, там милиция, а демонстрировать свои магические стати и змеиные сверхспособности, если меня попытаются задержать за внешний вид, я не хотел. И с превеликим удовольствием, с наволочкой, набитой советскими деньгами, валютой и золотом за плечами, я быстрым шагом пешком пошёл с Красной Пресни — по Бережковской набережной и, дальше, до Университетского проспекта!
О Тот, кто Имя! О Мать-Змея! Какое счастье ещё раз увидеть любимый город и дышать его воздухом, именно, в юности!
Пальцем на меня москвичи не показывали, но оглядывались, особенно, девушки. Прыскали в кулачки и шли себе дальше. Несколько раз на пути попадались конные милицейские патрули. Но всадники приветливо улыбались и лениво следовали дальше на своих великолепных лошадках. А потому что, у московской конной милиции был приказ — если субъект не сильно пьян и не буянит, то не задерживать, как бы он не был одет и какого бы цвета кожа у него не была. Олимпиада же!
Татьяна
Через час я уже вбегал в вестибюль ДС — Дома Студента, общежития химфака в главном высотном здании МГУ на Ленинских горах. Увы внутри всё здесь выглядело не так величественно и монументально, как снаружи, комнатки были мелкие, а потолки низкие.
Сейчас переоденусь, пересчитаю и упакую деньги, возьму документы, чемодан с вещами, сдам ключ на вахту и поеду… Но не на вокзал, а в Банный переулок на проспекте Мира, где в то время толкались маклеры и сдавали/снимали жильё. Решу с жильём до осени, а там видно будет.
— Антоша! Архипов! Да стой же ты, метеор! — услышал я в спину голос нашей вахтёрши бабы Вали Смирновой.
Бабе Вале было уже за семьдесят. Всех студентов-химиков, проживающих в общежитии, их друзей и подруг, она знала в лицо и по имени-фамилии. Всегда справлялась о здоровье родителей и подкармливала студентов домашними пирожками. Соответственно, знала все новости, кто с кем и всё такое.
— Экий ты красавец стал, Антоша! Костюмы такие теперь в театре МГУ выдают? Это по какой же роли? — спросила меня баба Валя, зная, что я второй год без особых успехов хожу заниматься в студенческий театр. — А к тебе девушка приходила, ждала, только что ушла, может ещё и догонишь, если поторопишься.
И я, так и не переодевшись, вихрем рванул на выход. Широкое крыльцо и лестница главного здания МГУ были пусты. Но в конце аллеи, ведущей к смотровой площадке, я увидел одинокую девичью фигурку. Татьяна! В два прыжка я её настиг и осторожно закрыл глаза руками.
— Ой, кто это, Антон⁈ Да как же ты так неслышно подкрался. А что это на тебе за костюм? Какой красивый! Это что, настоящее золото? Тебе в театре МГУ новую роль дали, кроме Тени отца Гамлета? Поздравляю! — затараторила моя будущая жена.
— Ага! Первостоятеля Союза Свободных Окум, — ответил я, прижимая её к себе. — Потом расскажу, такая интересная роль, заслушаешься.
— А я ведь чего к тебе в общежитие приходила, — смутилась девушка. — Сказать, что мои родители не против, что бы ты у нас жил. Всё равно же мы осенью поженимся? А мне сказали на вахте, что тебя уже не будет и что ты сегодня вечером уезжаешь. Я так расстроилась! Но мы ведь поженимся осенью, да⁈
Ох-х я и забыл! В той жизни я ведь действительно сделал предложение Татьяне как раз перед Олимпиадой. Но мы почему-то с ней не пересеклись, как сегодня, и ответа я не получил, и подумал, что он отрицательный, и до осени уехал к своим родителям, а потом уже была история с её сокурсником. Но всё наладилось, хоть и с трудом… и через год у нас уже родилась Светка.
И что, теперь взять и вернуться в свой мраморный дворец⁈ Нет, нет и нет! Это же моё родное тело, моя юность. И моя первая настоящая любовь! Фактически мне дан второй шанс! А ещё и все мои магические и сверхспособности при мне! Что ещё нужно⁈
— Ну конечно, любимая! Конечно! Никуда я больше от тебя не уеду.