Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 66

Как всегда после установки «Зубов василиска» я сделал глубокий вздох, на секунду замер и прикрыл глаза — это здорово забирало силы.

Шуршавчик

Крым. Город Севастополь.

Доехали мы великолепно, только что в Верхнесадовом поезд долго стоял на паспортной проверке. В прошлый раз, на жаре, это было крайне некомфортно, но сейчас… В вагоне СВ прекрасно работал кондиционер, а пограничники вообще обошли вагон своим вниманием.

И вот уже наше любимое Чёрное море.

В прошлой жизни я купался в разных морях. Чего только стоил ласковый и тёплый океан в мире магического средневековья, в котором жила моя добрая подружка и спасительница — морская змея Пеламеда со своими шибко ядовитыми товарками. Ханаанские острова… Но Черное море в Севастополе в 1980 году — это лучшее, что у меня когда-либо было. А потому что, первый раз на море с любимой женщиной.

Как и в прошлой жизни, мы сняли у той же хозяйки тот же самый сарайчик на берегу моря с двумя узкими койками и чистым на них бельём. Недорого! По рублю в сутки на человека. Отличный вариант — во дворе летняя кухня, тёплый душ, рядом городской пляж, столовка, рыночек с фруктами. Вечером можно сходить в район санаториев — на танцы, в ресторан. Красота!

И ещё одно очень важное дело привело меня именно на этот берег, именно в это время и именно в этот сарайчик. Как в прошлой жизни…

Два часа ночи.

— А-а-а-а! — раздался страшный крик Татьяны и она одним длинным прыжком перелетела сарайчик по воздуху, со своей койки на мою, — Та-а-ам! Шур-шит! Шур-шав-чик! — произнесла она испуганным шёпотом, показывая пальцем на свою койку.

Включили свет. Может какая змея к ней залезла? Сейчас мы её попросим на выход. Но нет. На постель к Татьяне забрался маленький полосатый котёнок, явно настроенный поиграть. Так он и жил с нами до отъезда, так и поехал с нами в Москву и прожил у нас взрослым красивым котом до восемнадцати кошачьих лет под именами «Шуршавчик», «Шур», «Шурави» и многими другими. Для котов, восемнадцать лет — это уже много, глубокая старость.

И как бы мы жили без него?