Страница 10 из 13
Я тут же затыкаю рот, давясь воздухом. Да что же всё время так не вовремя-то?
– Кхм-кхм, – откашливаюсь, – доброе. – Нахожу взглядом Александра, стоящего на крыльце.
– Хорошее настроение?
– Ага, – киваю, еле сдерживая улыбку. – Всё целое, устояла перед стихией, – говорю почти правду.
Молчит, сканируя меня взглядом. И, не дожидаясь еще какого-нибудь вопроса, захожу в дом.
Черт, я в этой пижаме как дура, – ловлю свое отражение в зеркале. Рубашка и широкие штаны, белые в красное сердечко. Да и всё равно. Мне так нравится. То-то он на меня и пялился, да?
Позавтракав, на этот раз как обычный человек, а не на улице, выхожу открывать теплицу.
Воздух после дождя чудесный. Свежий, чуть прохладный. Время уже девять, но при этом еще не жарко. Благодать.
Открываю свое сокровище и разглядываю посадки. Огурчики сегодня можно будет еще сорвать. Первые! Надеюсь, их никто не съест. А я ведь так и не поняла, кто разделался с предыдущими. Одно радует, что за ночь оставшиеся огурчики еще подросли.
И я снова погружаюсь в свои дела: то работа за ноутбуком, то во дворе навожу порядок. В обед, сидя дома, все же начинаю прицениваться к окнам. И цена меня не радует, а еще ведь и доставка! Кусачее всё. Хоть плачь. Еще на год откладывать не хочется.
Потом снова дела. В сарае немного разобралась – меня чуть не прибили санки, неожиданно порвавшиеся с гвоздя. Старые-старые, кажется, еще на них меня бабушка катала. Потом наткнулась на какой-то хлам из тряпок и бумаг. Пока всё сортировала, что можно сжечь, а что в мусорку, чихала. Мысленно уже хотелось бежать принимать душ: казалось, эта пыль въелась даже в белки глаз.
К вечеру решаю сделать себе на ужин легкий салат из огурцов. Иду к теплице.
– Пуф-пуф-пуф! – слышится звук, и тут же в меня что-то прилетает.
– Ай! – прикрываюсь руками.
– Бежим! – раздается детский голос.
Я открываю глаза и вижу, как из теплицы выбегает мальчишка, а за ним мой кот. Они ныряют в кусты у забора и скрываются из виду.
– А ну стоять! – кричу вслед.
Это что такое было?
Захожу в теплицу, и мои руки опускаются.
Нет, это какой-то сюр!
Откуда тут дети? Почему мой кот играет не на моей стороне? Это же мой одноглазый, да?
Ещё раз кидаю печальный взгляд на то, что осталось от огурцов, и понимаю: не видать мне сегодня салата. Судя по всему, и завтра тоже.
Жаль.
Но разобраться, что происходит и как сюда попал мальчик, надо.
И я иду к кустам.
Вдыхаю.
Надо лезть, да?
И я лезу. Надо же понять, что там в заборе дыра, видимо. Раз мелкий сюда попал.
Куст колется, ветки бьют по лицу. Шиплю.
Приходится опуститься на колени. И вот я упираюсь в забор.
Нет. Тут нет дыры.
Но, не долго думая, я касаюсь одной доски — она легко подаётся, отодвигаю её в сторону. И вот, пожалуйста, лаз.
И что я делаю? Я лезу через эту дыру и оказываюсь на территории противника. Тьфу ты, соседа.
– Кхм, – выползаю я из кустов и натыкаюсь на ноги.
На мужские ноги в тяжёлых ботинках.
Ему не жарко в такой обуви ходить? Или другой нет?
Поднимаю голову.
– Как интересно, да? – заговариваю первой.
– Вообще-то, это мои слова.
– Ага, помогаю вам, – поднимаюсь на ноги, выпрямляюсь и поправляю волосы.
– Так как это понимать? – складывает этот мистер руки на груди, демонстрируя бицепсы.
Впечатляет, согласна.
– Вот и я хотела спросить – как это понимать? – зеркалю его позу.
Сверлим друг друга взглядами.
– Поясни.
– У вас дети есть? – начинаю я издалека.
– Нет, – даже не моргнув.
– То есть вы хотите сказать, что мне померещилось? – удивлённо вскидываю брови.
– Я не телепат, чтобы понимать, что тебе там померещилось.
Начинаю злиться.
– Мальчик. Вот такого роста, – показываю рукой примерный рост ребёнка. – Выбежал из моей теплицы и через кусты скрылся на вашей территории. С моим котом, между прочим.
– Все вопросы коту? – усмехается.
Он издевается, да?
– К вам. У вас тут ребёнок, и вы его покрываете. А он меня сегодня с утра расстрелял, пока я умывалась. Потом, пока убегал от меня. И сгрыз не один огурец! Там дыра, вам надо её заделать, – подвожу итог.
Молчит.
– Григорий! – оборачивается мужчина и зовёт кого-то.
Какой ещё Григорий?
Из-за дома показывается детская вихрастая макушка.
– Чо?
– Подойди.
Поджав губы, выходит мальчишка.
И мои глаза расширяются, потому что в руках у него мой кот. Тот позволяет себя держать и даже, кажется, чувствует себя прекрасно, пока мальчишка чешет его за ухом. Предатель.
– Ну чо? – хмурится.
– Воровал огурцы? – спрашивает его впрямую.
– Нет, – говорит уверенно.
Я даже не знаю, как возмутиться.
– А барышня утверждает, что воровал.
– Ну чо, жалко ей, что ли? – пацан переводит на меня взгляд. И в этом «чо» звучит не наглость, а какая-то детская тоска.
– Мне не жалко, – влезаю в этот разговор. – Но можно было спросить. И вообще, без разрешения залезть в мой огород! – перевожу взгляд на мужчину. – Воспитание хромает.
Тот хмурит брови.
– И верни мне кота. Он мой, – обращаюсь к мальчику.
– Это мой кот. И его зовут Пират.
– Отдай кота, – говорит Александр.
– Ну, батя! – дуется мальчишка.
Батя?
Я вопросительно смотрю на Александра.
– Детей нет? – хмыкаю.
Что? Он сейчас закатил глаза? Серьёзно?
– Пират мой, – воинственно обнимает кота, так что у того, кажется, единственный глаз становится больше.
Пират?
– Хорошо, – сдаюсь. Не воевать же с ребёнком из-за уличного кота. – Заделайте дыру, – тычу пальцем в кусты, откуда выползла я.
И снова к ним подхожу.
Ну и что я собираюсь делать? Уползать? Под пристальным взглядом соседа?
Оборачиваюсь.
На лице замершего Александра играет улыбка.
Мне становится досадно – зачем я вообще ввязалась в этот цирк?
Но я, задрав нос, гордой походкой направляюсь к калитке, чтобы вернуться к себе.
Спотыкаюсь и чуть не падаю.
Ну! И какая тут походка от бедра? Позорище!
В итоге возвращаюсь к себе с пунцовыми щеками и злостью на саму себя.
Выглядела полной идиоткой.
Влезла же и ведь ничего не добилась, кроме собственного позора.
Иду в дом. Наливаю стакан воды и выхожу на крыльцо.
Пью и пялюсь на соседский участок.