Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 67

Глава 3.

* Женя *

Мы снова целуемся неожиданно и сладко. Внутри всё переворачивается. Я целовал многих, но ни одна из них не действовала на меня так. Она бросает на меня последний взгляд, выходит из ванной и спускается вниз, как ни в чем не бывало. Еще пару минут стою, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Замираю, часто дышу, пытаясь успокоиться. Поправляю рубашку, приглаживаю волосы мокрой ладонью.

Вроде бы и на человека похож.

Спускаюсь на террасу и останавливаюсь у края стола. Он массивный, из тёмного дерева, с блестящими ножками. На столе всё для летнего обеда: тарелки с нарезкой, миски с салатами, хлеб в плетеной корзине, кувшин с холодным чаем, лед в ведре и бутылки вина.

Но я не замечаю деталей.

Всё кажется размытым, как будто я смотрю сквозь туман. Только что я был там — с ней, в небольшой ванной, целовал

ее, наверняка, нарушив все ее принципы и правила

. Запретный плод всегда сладок. Лиза — вершина этого удовольствия. Появляется даже какой-то азарт, я

украл

первый поцелуй хорошей девочки.

Мама видит меня и улыбается:

— Женя, садись. Мы тебя ждали!

Киваю и сажусь на стул. Руки немного дрожат, прячу их под стол.

— Рассказывай, друг. Где учишься? — спрашивает Игорь Викторович холодно.

Поднимаю глаза. Он смотрит на меня пристально, будто видит насквозь.

— Первый курс закончил, Калининградский федеральный университет.

— И на кого?

— Экономист.

— Угу. Мама твоя сказала, что тебе нужна стажировка или подработка. Подумаю, куда тебя пристроить. Только никаких отгулов и прогулов. Работа есть работа. А ты, смотрю, тот еще любитель гульнуть.

— Это он любит, но он у меня порядочный, — поддерживает мама.

— То, что я взрослею без отца, не значит, что у меня какие-то проблемы с самостоятельностью или самоконтролем. Он достаточно лет меня растил, чтобы дать базу, — коротко отвечаю я, — спасибо.

Игорь Викторович фыркает, поправляя воротник белоснежной рубашки.

— Посмотрим.

Чем же я так ему не нравлюсь?

Мама предлагает пообедать, кладет салат и протягивает ароматную булочку. В животе урчит – придется поесть, хотя хочется всем видом показать Игорю, что со мной говорить таким тоном не нужно.

Лиза неслышно подходит к столу. Останавливается чуть в стороне, будто не хочет выделяться. Но я сразу замечаю её смущение: она поправляет прядь волос, опускает глаза и скрывает едва заметную улыбку.

— Лиз, а ты в Москве учишься? На каникулы сюда приехала, — спрашивает мама, глядя на неё.

— Да, — отвечает она с лёгкой улыбкой. — В Высшей школе экономики, на факультете дизайна.

— О, здорово! Престижный университет.

— Да, поступить туда непросто, — соглашается Лиза, и её глаза загораются. — Но мне очень нравится. Особенно проектные работы. Разрабатываю все: от эскиза до готового макета.

Я замечаю, что глупо улыбаюсь ей, и тут же отворачиваюсь. Укоряю себя за то, что пялюсь на нее дольше, чем положено в приличном обществе.

Еще полчаса Лиза очаровывает маму обаянием, Игорь Викторович косится на меня, а Катя и мама девочек — молчаливая Елена, переглядываются между собой, то и дело подливая лимонад в высокие бокалы.

В момент, когда темы для разговора, кажется, кончаются, мама, наконец поднимается на ноги и говорит:

— Нам пора, Женя.

Я снова смотрю на Лизу, но уходить не хочется. Воспоминания о нашем романтичном моменте в ванной комнате оживают: нежные губы, дыхание, трепет пальцев.

Всё ещё ощущаю вкус поцелуя.

Игорь Викторович тоже встает и зовет водителя:

— Гена! А мне еще нужно съездить в Светлогорск в отель по делам.

Мы выходим на крыльцо. Катя наклоняется, целует меня в щёку и затем маму:

— Было очень приятно познакомиться.

Катя тоже ничего, милая и приятная.

Игорь же — холодно смотрит на меня и пожимает руку:

— До свидания, Евгений, — коротко говорит он. Затем поворачивается к маме: — Был рад встрече, Ольга.

Лиза мягко улыбается мне, и время словно останавливается. Весь мир вокруг замирает. Она красива — не только внешне, но и внутренне. В ней есть что-то светлое и чистое, почти ангельское. Кажется, жизнь ещё не успела коснуться её грязью и жестокостью. Лиза излучает тихое, искреннее тепло, которое так успокаивает, что рядом с ней невольно хочется дышать тише, чтобы не нарушить это волшебное ощущение.

— Ну, пока, — шепчет она.

Сердце бешено колотится.

— До встречи!

Мы смотрим друг на друга. В голове мелькают неприятные мысли:

почему у такой милой девочки такая дурацкая жизнь?

Помахав на прощание, она уходит обратно в дом, а я сажусь в машину. Дмитрий заводит двигатель, и мы трогаемся. Я смотрю в заднее окно. У ворот стоят охранники: их много, как будто это тюрьма.

Возможно, так оно и есть.

По мере того как дом исчезает в дали, восторг угасает.

Как же мне общаться с Лизой? Как не потерять ее?

Бросаю взгляд на маму — она неловко улыбается:

— Мы еще разок обсудили вопрос стажировки, — говорит она. — Игорь Викторович сказал, что подумает, как тебе помочь. Надо бы постараться, Женя, ему не хамить. Сегодня ты, как обычно, умудрился произвести не самое приятное впечатление. Язык твой — враг твой.

— Да, понял, — отвечаю я рассеянно, — этот Игорь сам хам еще тот.

Мысли мои, однако, совсем не о работе. Дмитрий встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида и едва заметно улыбается:

— Игорь Викторович — человек непростой, но вы ещё найдёте общий язык.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Мама качает головой.

— Ты меня сведешь с ума, Женя! Прошу тебя, поспокойнее.

Через десять минут мы подходим к дому. Я поднимаюсь в свою комнату и с досадой падаю на кровать. Но тут же улыбаюсь, вспоминая Лизу и её поцелуи.

«Как же это было хорошо…»

Мысли уносят меня далеко: тайные встречи, украденные поцелуи, шёпот в темноте. Если честно, я был бы рад просто поговорить с ней — узнать, что её вдохновляет и как видит мир.

Такая чистая, что хочется просто смотреть на нее и наслаждаться красотой.

Но как связаться с человеком, у которого нет телефона?

Мысль влетает в голову! Точно, есть же старый телефон! Подхожу к ящикам и начинаю рыться в них. Где же он? Открываю один ящик, второй… Я точно знаю, что где‑то здесь лежит старый аппарат, но куда я его засунул?