Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 67

Глава 34.

* Женя *

Следующие два часа мы разбирали бумаги: старые контракты, счета, портовые схемы, расписки переводов. В какой-то момент я наткнулся на один и тот же номер контейнера, упомянутый сразу в трёх разных документах.

— Подождите.

Все подняли головы. Я положил листы на стол:

— Вот это уже странно.

Один и тот же контейнер. Даты разные: отец упоминал его за месяц до смерти, Виктор — за две недели, а потом контейнер внезапно исчезает из всех документов.

Игорь нахмурился:

— Что там было?

Я медленно покачал головой:

— Не знаю. Но Воронцов ищет явно не просто компромат.

Внутри начало холодеть. Потому что всё вдруг становилось гораздо серьёзнее. Речь шла уже не о старых грехах, а о чём-то, что до сих пор стоило огромных денег.

Мама тихо опустилась в кресло:

— Господи…

Лиза посмотрела на меня:

— Ты думаешь, наши отцы что-то украли?

Я долго молчал, глядя на пожелтевшие бумаги.

— Думаю… они просто пытались оставить себе шанс выжить.

Постепенно разговоры стихли. Мама ушла наверх первой. За ней — Игорь. Андрей ещё долго сидел в кресле с пустым взглядом, потом молча встал и вышел из кабинета.

В комнате остались только мы с Лизой. За окнами монотонно шумел дождь.

Она подошла ближе и тихо спросила:

— А если наши отцы действительно были плохими людьми?

Я посмотрел на старые фотографии, разбросанные по столу: молодой Михаил, Виктор, их улыбки, уверенные взгляды. Они не выглядели злодеями. Они выглядели людьми, которые однажды решили, что смогут переиграть систему.

— Думаю, они просто слишком поздно поняли, во что влезли, — тихо ответил я.

Лиза ничего не сказала. Только шагнула вперёд и прижалась ко мне. Я обнял её, чувствуя, как она дрожит. В комнате было прохладно, но её тело было тёплым. Мы стояли так долго, просто обнявшись, слушая дождь.

— Пойдём, — наконец шепнул я, беря её за руку.

Мы поднялись в ее комнату молча. Как только дверь закрылась, Лиза повернулась ко мне. В её глазах было всё: страх, усталость, отчаянная потребность в близости. Я притянул её к себе и поцеловал — сначала осторожно, почти бережно, а потом глубже, жаднее. Её пальцы запутались в моих волосах, она прижалась сильнее, будто пыталась раствориться во мне.

Мы целовались долго, медленно, словно пытались заглушить весь этот ужас, который висел над нами. Мои руки скользили по её спине под толстовкой, чувствуя горячую кожу. Лиза тихо вздохнула мне в губы, когда я прижал её к стене. Никакой спешки — только острая, почти болезненная нежность. Мы целовались так, будто завтра могло не быть. Будто только в этих поцелуях и объятиях сейчас существовала вся наша защита от внешнего мира.

Упали на кровать, всё ещё одетые, переплетя ноги и руки. Лиза спрятала лицо у меня на груди, а я гладил её по волосам, пока дыхание обоих не выровнялось.

Затем Лиза повернулась ко мне. В её глазах смешалось всё: страх, усталость и такая отчаянная потребность в близости, что у меня перехватило дыхание.

Мои руки скользнули под её толстовку, погладили горячую кожу спины. Лиза тихо вздохнула мне в губы, когда я прижал её к стене. Я чувствовал, как она дрожит.

— Женя… — прошептала она, чуть отстраняясь. Её щёки горели. — Я никогда… Ты аккуратно?

Я посмотрел ей прямо в глаза и провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Я обещал. И я сдержу слово. Если захочешь остановиться — в любой момент. Хорошо?

Она кивнула, и в её взгляде было столько доверия, что у меня внутри всё сжалось.

Мы медленно раздели друг друга. Толстовка, футболка, джинсы — всё падало на пол тихо и не спеша. Когда она осталась только в трусиках, Лиза инстинктивно прикрылась руками, но я мягко отвёл их в стороны.

— Ты красивая, — тихо сказал я, целуя её в шею, в ключицу, спускаясь ниже. — Очень.

Я уложил её на кровать, продолжая целовать. Каждое прикосновение — медленное, внимательное. Я хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Когда мои пальцы осторожно скользнули между её ног, Лиза резко вдохнула и сжала моё плечо.

— Всё хорошо? — прошептал я, останавливаясь.

— Да… не останавливайся.

Я ласкал её долго, пока она не начала тихо стонать, выгибаясь мне навстречу. Когда она стала полностью влажной и расслабленной, я достал презерватив из кармана брюк.

Лёг сверху, осторожно раздвинул её ноги и посмотрел в глаза.

— Если будет больно — сразу говори.

Лиза кивнула, обхватив меня руками. Я входил в неё очень медленно, сантиметр за сантиметром, внимательно следя за её лицом. Она закусила губу, на глазах выступили слёзы, но она не оттолкнула меня.

— Женя… — выдохнула она дрожащим голосом.

— Я здесь, малыш. Я с тобой, — шептал я, целуя её в губы, в мокрые ресницы, в висок. — Дыши. Расслабься.

Когда я полностью вошёл в неё, мы оба замерли. Я не двигался, давая ей время привыкнуть, только целовал и гладил по волосам. Постепенно её тело начало расслабляться. Лёгкие, осторожные движения — и вот уже она сама стала двигаться мне навстречу.

Мы занимались любовью медленно, нежно, почти без слов. Только дыхание, тихие стоны и звук дождя за окном. Я старался чувствовать каждую её реакцию, подстраиваться, быть максимально бережным.

Когда она кончила первой — тихо, дрожа всем телом и крепко вцепившись в мои плечи, — я последовал за ней спустя несколько секунд.

Мы лежали, тяжело дыша, всё ещё соединённые. Я не выходил из неё сразу, просто обнимал, целуя в мокрый висок.

— Ты в порядке? — тихо спросил я.

Лиза кивнула, пряча лицо у меня на шее.

— Я тебя люблю, — прошептала она еле слышно.

У меня внутри всё перевернулось. Я крепче прижал её к себе.

— И я тебя. Очень.

***

Уснул я уже под утро.

Проснулся от странного, тревожного ощущения — будто в доме кто-то есть. Сердце мгновенно заколотилось. Я резко открыл глаза и замер, прислушиваясь.

Тишина. Только монотонный шум дождя за окном.

Несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь убедить себя, что это просто паранойя после тяжёлого дня. Но внутри уже разрастался холодный, липкий страх.

Кабинет.