Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 67

Глава 2.

* Женя *

— Это Катя, младшенькая, — указывает Андрей на юную брюнетку с телефоном. — А это Лиза, средняя сестра.

Ага, значит их трое. Игорь, Лиза и Катя.

Все вокруг продолжают оживлённо разговаривать, обмениваться шутками и строить планы, но мы с Лизой просто смотрим друг на друга. Атмосфера становится всё более напряжённой, наполняясь невидимой энергией. Между нами возникает сильное притяжение, как будто натянулась тонкая, звенящая струна. Меня охватывает необъяснимое волнение, жар и возбуждение, что совершенно не свойственно моему обычному, сдержанному и рассудительному характеру.

В комнате наступает неловкое молчание, которое прерывает голос Игоря Викторовича:

— Лиза, будь добра, проведи Жене экскурсию по дому и саду?

Она робко улыбается мне, и эта улыбка пронзает меня до кончиков пальцев, словно электрический разряд.

— С удовольствием, — тихо говорит она, слегка кивнув в сторону двери. Я иду за ней, чувствуя, как учащается пульс.

Мы выходим на просторную террасу, откуда открывается вид на сад. Спускаемся по широким каменным ступеням и идем через ухоженный газон к озеру. Лиза молчит, ее лицо напряжено, словно она пытается собраться с мыслями. Я не могу отвести от нее взгляд. Ветер слегка треплет ее светлые волосы, а янтарные глаза блестят в вечернем свете, будто в них отразилось закатное солнце.

«Никогда таких девчонок красивых не встречал», — проносится у меня в голове. И вот незадача: обычно я спокоен, собран, знаю, что и как сказать, а сейчас внутри всё ходуном ходит, мысли путаются, а сердце бьётся так, будто хочет вырваться наружу.

— Привет, — наконец говорю я, стараясь говорить уверенно, на правах джентльмена.

— Ну, привет, — отвечает она, опустив взгляд и слегка покраснев.

Я изо всех сил стараюсь скрыть довольную улыбку, но тщетно — она всё равно пробивается на губах.

— А мне ещё ехать сюда не хотелось, — неожиданно вырывается у меня.

Лиза хмурит брови, смотрит недоумённо:

— Почему это?

— Ну… — я осознаю, что не могу остановиться, и тихо, почти шёпотом, говорю: — Не знал, что в нашем городе еще оставались красивые девчонки, с которыми я не знаком.

Она на мгновение замирает, её глаза расширяются, а затем она чуть краснеет и отводит взгляд, нервно теребя край блузки.

— Казанова, — тихо произносит она, улыбаясь.

Мы подходим к воде и замираем, любуясь озером. Вдали виднеются домики Зеленоградска, их крыши золотит заходящее солнце. Чайки плавно кружат над поверхностью воды, а воздух наполняется ароматами моря и сосен. Этот запах смешивается с благоуханием цветущих кустов у берега, создавая неповторимую атмосферу.

— Здесь красиво, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку, но голос звучит чуть хрипло.

Мы идём вдоль дома. Тишина, только хруст гравия и шелест листьев. Я всё время смотрю на Лизу. Она шагает рядом, смотрит вперед и улыбается своим мыслям. Улыбка такая открытая и искренняя, что у меня перехватывает дыхание.

— Часто здесь бываешь? — спрашиваю я.

— Раз в пару месяцев, — отвечает она. — Прилетаю отдохнуть. Объездила полмира, но нет ничего лучше старого доброго Зеленоградска.

— А… так ты в Москве учишься?

— Да, в университете. Высшая школа экономики.

— Ты, наверное, популярная? Друзей много, подруг?

— С чего ты взял? Я почти всю жизнь прожила в Калининграде и тут, переезд! Мне было трудно освоиться. Так, есть пара подруг.

— А… парни? — неожиданно вырывается у меня, и я тут же себя упрекаю: что за вопросы!

Разве можно спрашивать такое у девушек

её

круга?

Она чуть краснеет и опускает взгляд:

— Нет, пока ни с кем не встречаюсь.

Мы подходим к боковому крылу дома. Широкие дубовые двери с резными узорами ведут в просторный холл. Я оглядываюсь, пытаясь скрыть волнение. Высокие потолки украшены лепниной. Над головой висит массивная хрустальная люстра, сверкающая гранями в лучах заходящего солнца. На полу блестит узорчатый паркет, отполированный до блеска. Вдоль стен выстроились старые книжные шкафы, полные книг в кожаных переплётах. Некоторые из них кажутся старше самого дома. У окна стоит антикварное кресло с высокой спинкой и пуфик рядом. Напротив висит большая картина в позолоченной раме, изображающая морской пейзаж: волны, разбивающиеся о скалы, и парусник на горизонте.

Воздух наполнен ароматом дерева, воска и легкой лаванды. Дом дышит историей, хранит в себе десятки жизней и тайн. Я замираю, пытаясь осмыслить всё вокруг и то, что происходит между мной и Лизой.

— Ого! Сколько тут спален? — вырывается у меня.

— Восемь, — спокойно отвечает она.

— А где туалет? — спрашиваю я и тут же мысленно стучу себя по лбу.

Женя, ну что за вопрос? Туалет? Ты серьёзно?

— Да вот тут для гостей, — кивает она в сторону боковой двери.

Ванная комната оформлена в современном стиле, всё белое. В центре стоит огромная каменная ванна, вырезанная из цельного мрамора, с бронзовыми кранами в стиле ар-деко. Я закрываю дверь и делаю шаг к Лизе. Она тут же отступает, пока её лопатки не касаются стены. Замирает и смотрит на меня снизу вверх. Глаза широко раскрыты, дыхание учащённое.

— Здесь очень красиво, — тихо говорит Лиза, отрывая взгляд от моих глаз и показывая рукой на пространство, — Хотя эта она похоже, старше нас обоих.

— Да ладно? — я невольно улыбаюсь, немного расслабляясь. — Выглядит вполне современно.

— Отделка здесь новая, — говорит Лиза. — А сам дом... его спроектировал немецкий архитектор Рихард Нойман ещё в 30-х годах. Он тогда построил в Зеленоградске много зданий — виллы в стиле модерн и несколько особняков у моря. Этот дом был его любимым проектом.

Она оживляется, голос становится увереннее. Видно, что тема ей близка.

— Нойман хотел много света и воздуха. Поэтому столько панорамных окон, — объясняет она. — Он придумал необычную планировку: комнаты перетекают одна в другую. Даже эта ванная не просто так здесь. Она часть общей концепции. Нойман считал, что место для отдыха должно быть гармоничным.

Я осторожно подхожу ближе, но уже без напора. Просто слушаю.

— Откуда ты все это знаешь?

— Бабушка много рассказывала, — Лиза пожимает плечами и снова смотрит мне в глаза. — Она обожает историю этого места. Говорит, Нойман сам выбирал эту ванну — нашёл её на складе. Можешь себе представить? Она пролежала в подвале почти сто лет, пока дом не начали реставрировать.

Я подхожу почти вплотную, но не касаюсь. Просто смотрю в глаза.