Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 67

Глава 1.

Семь лет спустя

* Женя *

Впервые за много месяцев не нужно было никуда бежать к первой паре, сдавать зачёты, сидеть ночами над конспектами и делать вид, что меня всерьёз волнует экономика портовых перевозок.

Сессия осталась позади.

Влад уже неделю скидывал в общий чат фотографии с вечеринок, Димон собирался тащить всех на побережье, а я планировал провести ближайшие месяцы максимально правильно: поздно вставать, много тусоваться и как можно реже думать о будущем.

К сожалению, у моей матери на это были совершенно другие планы.

— Заедем за тобой часов в семь, — говорит Влад в трубку.

— Хорошо, — отвечаю я, прижимая телефон к уху и поглядывая на часы. — К тому времени я уже вернусь.

Залетаю в гардеробную, сдёргиваю с вешалки джинсы и бросаю их на кровать.

— Ты куда опять?

— Да мамка пытается меня пристроить к какому-то своему знакомому, — отвечаю, застёгивая рубашку.

— Опять всё лето пропашешь? Мы только сессию закрыли, отдыхать хотели.

Я усмехаюсь:

— Да разбежался он меня брать на работу.

— Жень! — мамин голос гремит с лестницы. — Дима уже приехал!

— Всё, мне пора, — говорю Владу. — Скоро увидимся.

Швыряю телефон на кровать и начинаю натягивать джинсы.

В дверях появляется мама. Окидывает меня взглядом и недовольно цокает языком.

— Ты в этом идти собрался?

— Ну да. А что не так?

— Я же просила надеть что-нибудь поприличнее!

Она тут же исчезает в гардеробной и через секунду возвращается с белой рубашкой и чёрными брюками.

— Вот это прилично.

— Мам, я не на выпускной иду. Не стану я это надевать.

— Женя, ну пожалуйста. Ради меня. Сегодня будь паинькой, ладно? С Игорем Викторовичем шутки плохи, а мне очень нужно, чтобы всё получилось.

Я закатываю глаза.

— Да с чего ты вообще взяла, что я хочу у него работать?

— Потому что это отличная возможность. И.... — она запинается. — Твой папа хотел бы, чтобы ты попробовал.

Я мгновенно мрачнею.

— Мам, ну хватит уже папу сюда приплетать.

— Пожалуйста, Женечка.

Она смотрит на меня так, что спорить становится почти невозможно.

— Обещаешь вести себя прилично?

Я тяжело вздыхаю.

— Ладно. Но мы останемся минут ненадолго. В семь за мной заедут пацаны.

— Когда ты уже перестанешь мотаться по вечеринкам?

— Надеюсь, никогда.

— Женя!

— Что? В этом весь смысл каникул.

Она только качает головой.

Через несколько минут мы выходим из дома.

У ворот уже ждёт чёрная машина Дмитрия.

— Привет, — здороваюсь я.

— Женя, Оля, привет, — улыбается Дмитрий. — Как настроение?

Дмитрий был близким другом отца. После его гибели четыре года назад он помог маме справиться с обрушившимися на нас проблемами. Я до сих пор помню бесконечные папки с документами на кухонном столе, мамины слёзы по ночам и звонки, от которых у неё тряслись руки. Дмитрий почти каждый день приезжал, разбирался с юристами, помогал закрыть долги и выбивал деньги у партнёров, решивших, что без отца можно ничего не возвращать. Он возил маму по инстанциям, помог продать старый склад, чтобы мы не остались без средств, и несколько месяцев фактически поддерживал нас, пока мама восстанавливалась. Иногда мне казалось, что Дмитрий заботится о нас больше, чем некоторые родственники.

— Будем надеяться, что все пройдет хорошо, — отвечает мама.

Я с недоумением смотрю на неё: почему она так волнуется? Что такого особенного в этом Игоре Викторовиче?

Всю дорогу мама и Дмитрий болтают, обсуждают последние новости и стараются делать вид, будто между ними ничего не происходит.

Нашли дурака!

Спустя двадцать пять минут дороги машина свернула с шоссе на широкую частную дорогу.

Охранник подошёл к водительскому окну, перебросился парой слов с Дмитрием и нажал кнопку на пульте.

Массивные кованые ворота медленно поползли в стороны.

Я машинально выпрямился на сиденье.

Ничего себе.

Территория тянулась почти до самого соснового леса. По обеим сторонам дороги стояли камеры наблюдения, а вдоль забора через равные промежутки виднелись посты охраны. Пока машина ехала по длинной аллее, я разглядывал владения Игоря Викторовича через окно.

Дом появился не сразу.

Сначала показалась крыша.

Потом башни.

Потом весь особняк целиком.

Мы поднимаемся по высоким ступеням. Мама стучится в дверь, я оборачиваюсь — все взгляды устремлены на нас.

Дверь внезапно распахивается.

На пороге стоит мужчина лет сорока пяти — вот, он, Игорь Викторович. В его облике сразу чувствуется командир. Широкие плечи, прямая осанка — он выглядит готовым к действию, а не расслабленным. Короткие тёмные волосы с проседью аккуратно подстрижены. Лицо с резкими чертами, волевым подбородком и густыми бровями. Карие глаза смотрят на нас холодно и пристально, как рентген, оценивая угрозы и выгоды. Каждая морщина на его лице — след непростых решений.

— Проходите, — коротко приглашает он и разворачивается, направляясь вглубь дома. Его походка уверенная, размашистая. Каждый шаг словно подтверждает: всё под контролем.

Я провожаю его взглядом и едва заметно качаю головой.

Мама тут же толкает меня локтем в бок:

— Жень, ну пожалуйста, — шепчет она. — Ты же обещал.

Я только вздыхаю. Отец часто повторял, что моя прямота однажды обернётся против меня. Проблема была в том, что я не умел притворяться. Если человек мне не нравился, это было заметно. А Игорь Викторович мне точно не нравился. Его властная манера, холодный взгляд и весь облик вызывали во мне внутреннее напряжение. Казалось, он видит меня насквозь, и от этого становилось не по себе.

Мы входим в просторный холл с высокими потолками и мраморным полом, который отражает мягкий свет люстр. Парадная лестница с изящными резными перилами ведет наверх, но мы сворачиваем направо и попадаем в огромную кухню-гостиную с панорамными окнами.

В центре внимания — женщина. Она сидит за столом с чашкой чая и выглядит удивительно спокойной для хозяйки такого дома. Светлые волосы аккуратно собраны на затылке, на лице почти нет косметики. Она кажется хрупкой и немного растерянной, удивительно контрастирующей со всем остальным домом.

— Оля, здравствуй, — мягко улыбается она маме.

— Здравствуй, Леночка, — отвечает мама, и женщины обнимаются.