Страница 3 из 67
Глава 1.
Семь лет спустя
* Женя *
Впервые за много месяцев не нужно было никуда бежать к первой паре, сдавать зачёты, сидеть ночами над конспектами и делать вид, что меня всерьёз волнует экономика портовых перевозок.
Сессия осталась позади.
Влад уже неделю скидывал в общий чат фотографии с вечеринок, Димон собирался тащить всех на побережье, а я планировал провести ближайшие месяцы максимально правильно: поздно вставать, много тусоваться и как можно реже думать о будущем.
К сожалению, у моей матери на это были совершенно другие планы.
— Заедем за тобой часов в семь, — говорит Влад в трубку.
— Хорошо, — отвечаю я, прижимая телефон к уху и поглядывая на часы. — К тому времени я уже вернусь.
Залетаю в гардеробную, сдёргиваю с вешалки джинсы и бросаю их на кровать.
— Ты куда опять?
— Да мамка пытается меня пристроить к какому-то своему знакомому, — отвечаю, застёгивая рубашку.
— Опять всё лето пропашешь? Мы только сессию закрыли, отдыхать хотели.
Я усмехаюсь:
— Да разбежался он меня брать на работу.
— Жень! — мамин голос гремит с лестницы. — Дима уже приехал!
— Всё, мне пора, — говорю Владу. — Скоро увидимся.
Швыряю телефон на кровать и начинаю натягивать джинсы.
В дверях появляется мама. Окидывает меня взглядом и недовольно цокает языком.
— Ты в этом идти собрался?
— Ну да. А что не так?
— Я же просила надеть что-нибудь поприличнее!
Она тут же исчезает в гардеробной и через секунду возвращается с белой рубашкой и чёрными брюками.
— Вот это прилично.
— Мам, я не на выпускной иду. Не стану я это надевать.
— Женя, ну пожалуйста. Ради меня. Сегодня будь паинькой, ладно? С Игорем Викторовичем шутки плохи, а мне очень нужно, чтобы всё получилось.
Я закатываю глаза.
— Да с чего ты вообще взяла, что я хочу у него работать?
— Потому что это отличная возможность. И.... — она запинается. — Твой папа хотел бы, чтобы ты попробовал.
Я мгновенно мрачнею.
— Мам, ну хватит уже папу сюда приплетать.
— Пожалуйста, Женечка.
Она смотрит на меня так, что спорить становится почти невозможно.
— Обещаешь вести себя прилично?
Я тяжело вздыхаю.
— Ладно. Но мы останемся минут ненадолго. В семь за мной заедут пацаны.
— Когда ты уже перестанешь мотаться по вечеринкам?
— Надеюсь, никогда.
— Женя!
— Что? В этом весь смысл каникул.
Она только качает головой.
Через несколько минут мы выходим из дома.
У ворот уже ждёт чёрная машина Дмитрия.
— Привет, — здороваюсь я.
— Женя, Оля, привет, — улыбается Дмитрий. — Как настроение?
Дмитрий был близким другом отца. После его гибели четыре года назад он помог маме справиться с обрушившимися на нас проблемами. Я до сих пор помню бесконечные папки с документами на кухонном столе, мамины слёзы по ночам и звонки, от которых у неё тряслись руки. Дмитрий почти каждый день приезжал, разбирался с юристами, помогал закрыть долги и выбивал деньги у партнёров, решивших, что без отца можно ничего не возвращать. Он возил маму по инстанциям, помог продать старый склад, чтобы мы не остались без средств, и несколько месяцев фактически поддерживал нас, пока мама восстанавливалась. Иногда мне казалось, что Дмитрий заботится о нас больше, чем некоторые родственники.
— Будем надеяться, что все пройдет хорошо, — отвечает мама.
Я с недоумением смотрю на неё: почему она так волнуется? Что такого особенного в этом Игоре Викторовиче?
Всю дорогу мама и Дмитрий болтают, обсуждают последние новости и стараются делать вид, будто между ними ничего не происходит.
Нашли дурака!
Спустя двадцать пять минут дороги машина свернула с шоссе на широкую частную дорогу.
Охранник подошёл к водительскому окну, перебросился парой слов с Дмитрием и нажал кнопку на пульте.
Массивные кованые ворота медленно поползли в стороны.
Я машинально выпрямился на сиденье.
Ничего себе.
Территория тянулась почти до самого соснового леса. По обеим сторонам дороги стояли камеры наблюдения, а вдоль забора через равные промежутки виднелись посты охраны. Пока машина ехала по длинной аллее, я разглядывал владения Игоря Викторовича через окно.
Дом появился не сразу.
Сначала показалась крыша.
Потом башни.
Потом весь особняк целиком.
Мы поднимаемся по высоким ступеням. Мама стучится в дверь, я оборачиваюсь — все взгляды устремлены на нас.
Дверь внезапно распахивается.
На пороге стоит мужчина лет сорока пяти — вот, он, Игорь Викторович. В его облике сразу чувствуется командир. Широкие плечи, прямая осанка — он выглядит готовым к действию, а не расслабленным. Короткие тёмные волосы с проседью аккуратно подстрижены. Лицо с резкими чертами, волевым подбородком и густыми бровями. Карие глаза смотрят на нас холодно и пристально, как рентген, оценивая угрозы и выгоды. Каждая морщина на его лице — след непростых решений.
— Проходите, — коротко приглашает он и разворачивается, направляясь вглубь дома. Его походка уверенная, размашистая. Каждый шаг словно подтверждает: всё под контролем.
Я провожаю его взглядом и едва заметно качаю головой.
Мама тут же толкает меня локтем в бок:
— Жень, ну пожалуйста, — шепчет она. — Ты же обещал.
Я только вздыхаю. Отец часто повторял, что моя прямота однажды обернётся против меня. Проблема была в том, что я не умел притворяться. Если человек мне не нравился, это было заметно. А Игорь Викторович мне точно не нравился. Его властная манера, холодный взгляд и весь облик вызывали во мне внутреннее напряжение. Казалось, он видит меня насквозь, и от этого становилось не по себе.
Мы входим в просторный холл с высокими потолками и мраморным полом, который отражает мягкий свет люстр. Парадная лестница с изящными резными перилами ведет наверх, но мы сворачиваем направо и попадаем в огромную кухню-гостиную с панорамными окнами.
В центре внимания — женщина. Она сидит за столом с чашкой чая и выглядит удивительно спокойной для хозяйки такого дома. Светлые волосы аккуратно собраны на затылке, на лице почти нет косметики. Она кажется хрупкой и немного растерянной, удивительно контрастирующей со всем остальным домом.
— Оля, здравствуй, — мягко улыбается она маме.
— Здравствуй, Леночка, — отвечает мама, и женщины обнимаются.